Онлайн книга «Рефлекс убийцы»
|
— Но тем не менее надели новую рубашку. Вы даже ярлычок не удосужились оторвать. — И все же я надеялся, что вы придете, — нашелся Аверин — и рассердился: — Ты проходить будешь или мне дверь закрыть? Мария засмеялась, переступила порог. Захлопнулась входная дверь. Как же он соскучился! Обнял ее, прижал к себе, стал целовать в приоткрывшийся рот. Мария сдавленно дышала, забросила руки ему за шею. Не осталось на лице нецелованных мест, начал заново. Хорошо становилось на душе, сладкая истома потекла по телу. Мария смеялась, блестели глаза в полумраке прихожей. — Ну все, все, — он оторвался от женщины, перевел дыхание. — Проходи, будь как дома, а я штаны переодену — где-то были еще одни с ярлычком… — Не стоит. Эти сними, и достаточно… — Она опять прильнула к нему. — Надеюсь, ты кровать не переставил? Близость была ударной, до головокружения и звона в ушах. Кровать трещала и, казалось, рассыпалась. Смеялась Мария: точно соскучился. У нее было упругое тело со всеми положенными нюансами, шелковистая кожа… По завершении любовных утех он просто любил лежать рядом и смотреть на нее. Мария сначала смущалась, потом привыкла. Вот и сейчас: отстранился от нее, оперся на локоть и получал эстетическое удовольствие. Мария потянулась за одеялом, чтобы накинуть на себя, но передумала: смотри уж. Сердце еще не успокоилось, подозрительно взбрыкивало. — На этом месте в кино обычно закуривают, — задумчиво вымолвил Аверин. — ЭТОГО МЕСТА в кино не бывает, — возразила Мария, — Бывают лишь намеки на ЭТО МЕСТО. Лежат двое, одетые по самое горло, дышат, словно стометровку пробежали. Затем Евгений Матвеев или Олег Ефремов закуривают, и начинается постельное обсуждение производственных проблем. А если в нашем кино что-то пойдет не так, значит, страна изменилась. — Кстати, насчет производственных проблем… — встрепенулся Аверин. Мария засмеялась. — Конечно, очень хочется обсудить. Аверин, ты несчастный продукт своей эпохи, дай хотя бы отдышаться… А надо покурить, так иди на балкон, или куда ты там ходишь. Не бойся, не сбегу. Он придвинулся ближе, поцеловал, затем перешел к решительным действиям. Теперь уже не было жалко бесцельно потраченного времени. — Аминь… — шептала Мария, приходя в сознание. — Или аллилуйя, я точно в этих вещах не разбираюсь… В общем, ты это сделал, товарищ подполковник, слава тебе и почет… Все, уходи, теперь тебе точно надо покурить. Халат мне выдай и ступай с богом… Когда он вернулся с балкона, свою женщину в спальне не обнаружил. Она сидела за столом на кухне, доедала содержимое сковородки, мотала головой, когда локоны падали в яичницу. Павел заварил какао, разлил по чашкам. — Ага, спасибо, — буркнула Маша. — Ты чрезвычайно мил. Останусь на ночь у тебя, не возражаешь? Ты же больше никого не ждешь? Но придется рано вставать, чтобы забежать домой, привести себя в порядок перед работой. — Отлично, — обрадовался Аверин. — Поедем вместе и приведем тебя в порядок. Вблизи работы рассредоточимся, чтобы никто не догадался. Кстати, все догадываются. Ну, может, не все… — Они могут подозревать что угодно. — Мария соскребла со сковородки остатки еды и облизнула вилку. — Их подозрения к делу не подошьешь. Главное, чтобы на работе у нас были чисто производственные отношения — без кокетливых взглядов, обжиманий в уголке. Негласным кодексом нашего учреждения такое почему-то не приветствуется. Можем погореть и огрести. |