Онлайн книга «Рефлекс убийцы»
|
— Но, Григорий Александрович… — Вот опять перебиваешь, не дослушав. Никто не говорит о прекращении расследования. Будем работать скрытно, в основном наблюдать. Форсируй работу по Шатровой. Расширить список учреждений, имеющих секретный характер работы. Не дает покоя информация о некой лаборатории… ну ты понял. Давно в своем отделе не был? — Утром забегал. — Павел растерялся. — А что? — Еще раз забеги, сюрприз тебя ожидает. Больше всего на свете Аверин не любил сюрпризов. Впрочем, упомянутый был неплох. За рабочим столом сидела молодая женщина в строгом деловом облачении, просматривала бумаги. Подняла глаза, улыбнулась. Картинка была эффектной, радовала глаз. Волнистые волосы красиво обрамляли миловидное лицо. — Наконец-то, — обрадовался Аверин. — Хоть будет кому работать. С возвращением, Мария Сергеевна, в нашу серую обитель. Удачно съездили… в отпуск? Целоваться будем? — Отвечаю по порядку, — вздохнула женщина. — Поработать придется, а то у вас тут полное запустение. Распустили вы народ, Павел Андреевич и сами расслабились. В отпуск съездила хорошо, но мало. Целоваться не будем, много вас таких. От этой троицы еле отбилась — особенно от Карского. — Так я же по-братски, Мария Сергеевна, — улыбался капитан. — От избытка родственных эмоций, так сказать. Вы две недели где-то шаро… в смысле, отсутствовали, знаете, как мы соскучились? — Без вас и впрямь, Мария Сергеевна, работа не спорится, — поддержал Кучевой. — Котелок не варит, все из рук валится. Перед кем покрасоваться и умом блеснуть? Зато теперь рукава закатаем — и только успевай похвалы от начальства получать… — А что не загорели, Мария Сергеевна? — не понял Балабанюк. — Вы были в тех широтах, где всегда ночь? А, догадываюсь, в южном полушарии ведь сейчас зима? — Ладно, хватит острить. — Павел швырнул папку на стол. — Надеюсь, вы уже в курсе, Мария Сергеевна, наших скорбных дел. Называется «что такое не везет и как с этим бороться». Могу добавить немного информации от генерала Зимина — для усиления, так сказать, эффекта скорби… Мария Погодина была загадочным персонажем. До перевода во 2-е Главное управление работала в ПГУ, специализировалась на североамериканском направлении. Почему перевелась, история темная. Аверин наводил справки — в Первом управлении девушку ценили, Мария подавала большие надежды. Часто выезжала в зарубежные командировки, окутанные тайной. Возможно, конфликт с начальством, который не сумели замять. А еще у Марии были больные родители, а сама она — единственный ребенок в семье. Начальство пошло навстречу, перевело на должность, подразумевающую ежедневные ночевки дома. У Маши была светлая голова, эрудиция и пытливый ум. Жалеть о ее переводе под крыло Аверина не приходилось. Очевидно, она что-то потеряла от служебных пертурбаций, но обрела спокойную жизнь. Скончался отец, бывший военный, — обострились привезенные с войны болячки. За отцом отошла в мир иной мать — вяло протекавшая онкология сделала рывок и за месяц погубила человека. Мария ходила вся черная. Но время лечило, пришла в себя, успокоилась. От родителей осталась квартира на Садовом кольце. Замужем Мария была только раз — до начала карьеры в ПГУ. Не понравилось, быстро отказалась от этого удовольствия. За последние полгода ее дважды командировали в распоряжение руководства ПГУ. Неправда, что нет незаменимых. Аверину это не нравилось, но попробуй возразить. Всякий раз Мария благополучно возвращалась. Куда моталась, лучше не спрашивать — не скажет. Но флер загадочности эти поездки окутывал. При этом обратно в ПГУ она уходить не собиралась, шутила, что хватает и таких «подработок»… |