Книга Изгой. Пан Станислав, страница 71 – Максим Мацель

– Как всегда. Бульон, – улыбнулась Елена. – Доктор не велит пока много кушать.

Стас взял руку Елены и прижал ее к губам.

– Я остался жив благодаря твоей заботе.

Елена не отстранила ладонь. Она невольно вздрогнула от прикосновения, настолько желанным и будоражащим оно было.

– Ах, Станислав! Как ты мог быть таким беспечным! – неожиданно воскликнула Елена. – Если бы ты погиб, я не знаю, что бы с собой сотворила. Я так злюсь на тебя, что готова побить. И сделала бы это немедленно, не будь ты ранен. Обещай мне, что впредь ты не допустишь, чтобы я страдала. Это невыносимо!

Стас рассмеялся, и его тут же скрутило от боли. Эти слова любимой наполнили его теплотой. Счастливая улыбка вновь появилась на его лице. Он неотрывно смотрел на Елену. Та, не выдержав его взгляда, опустила глаза.

– Елена! Родная! Я обещаю тебе, что больше никогда не оставлю тебя. Я люблю тебя и хочу быть с тобой! А ты? Ты любишь меня?

Елена зарделась. Рука ее, которую продолжал прижимать к своей груди Стас, задрожала. Они так долго молчали о своих чувствах, предоставляя друг другу лишь догадываться о них… И хотя обоим всё было понятно, этот самый момент, когда любовь приобрела ясные формы и заветные слова наконец слетели с уст любимого – этот самый момент она с нетерпением ждала. Вся внутренняя боль и напряжение, копившиеся в ней столь долго, разом покинули ее. Елена разрыдалась. Она приблизилась к Стасу и стала осыпать его бледное, заросшее жесткой щетиной лицо пылкими поцелуями.

– Люблю! Люблю тебя! – шептала она. – С первого дня, кактолько увидела.

– Елена! Любимая! Мне очень нужно с тобой поговорить. Серьезно. Я должен тебе всё рассказать и спросить…

Стас не договорил. В этот момент за дверью послышался странный шум и громкие разговоры. Елена едва успела отстраниться, как в комнату вошли сначала Анжей, а затем Волгин и следом Павел и Адам Судзиловские в сопровождении доктора.

– Е́зус Мария! Живой! – радостно воскликнул Анжей.

– Пан Шот! Как вы здесь оказались? – удивленно воскликнул Стас.

– Как я здесь оказался? Найле́пше пускай пан Судзиловский скажет, как так случилось, что в его доме подстрелили шляхтича. А никто ниц не ведает! – Урядник разразился бранью, и только присутствие Елены удерживало его от использования самых крепких выражений. – Мы с паном Павлом позже пому́вим про то. А сейчас мы вас забираем до Минска!

– Он никуда не поедет! Вы что не видите, что он ранен? – Елена вскочила и возмущенно уставилась прямо на урядника. – Станислав останется здесь!

– Для че́го? – Анжей спокойно выдержал горящий взгляд Елены. – Чтобы его еще раз подстре́лили?

– Отец! Доктор! Скажите же ему! – Она беспомощно глядела на окружающих в поиске поддержки.

– Дочь моя, я не уверен, что имею право удерживать пана Станислава и перечить уряднику, – начал было Павел Судзиловский.

– Тогда я поеду с ним. Ему нужен уход! – твердо настояла Елена.

– Елена! Ты с ума сошла! – вступил в разговор Адам.

– Станислав! Скажи им, что ты не можешь ехать. Это опасно! – Елена с надеждой глянула на Стаса.

– Я должен ехать, – ответил он. Как ни хотелось ему остаться, он понимал, что Шот не отступится. Любые возражения от кого бы то ни было сейчас будут только во вред. Советник вконец разозлится и пришлет за ним уже не Анжея с Волгиным, а отряд казаков. И увезут они в его Минск не по доброй воле. И не только его одного. А пока оставался шанс выпросить у Михайло Ивановича еще хоть сколько времени. Месяц, первоначально отведенный ему Репиным, истек. – Я обещаю, что скоро вернусь.