Книга Изгой. Пан Станислав, страница 27 – Максим Мацель

В порыве благодарности Стас обнял дядю и пообещал не торопиться с решением. После такого сердечного приема он чувствовал себя крайне неуютно, вынужденный скрывать истинную причину своего появления. Ах, как же ему сейчас хотелось забыть и про Репнина с его ограблением, и про Анжея с убийством посланника, и про таинственного убийцу, рубящего головы. Поддаться на дядины уговоры и раствориться здесь среди родных и новых знакомых. Пожировать, предаться праздности, съездить на охоту, покутить с местными шляхтичами. А может, даже завести семью. При мыслях о семье перед ним возник образ Елены. Он вспомнил, как ему хотелось выглядеть героем в глазах девушки, быть веселым, обаятельным, остроумным. «Куда тебя занесло, шляхтич? Опомнись! – одернул себя Стас. – Раскис всего за один вечер!»

Нетронутая войной, эта часть Минского повета, казалось, продолжала жить своей прежней жизнью, искушая юношу простыми житейскими радостями. Стасс ужасом думал, как он поступит, если дядя, или того хуже Ян, виновны в убийстве. Как бы ни настаивал Анжей, что нельзя сбрасывать со счетов ни одной фамилии из списка, Стасу хотелось верить в непричастность своих родных. «В жизни в самый неподходящий момент придется выбор сделать: ты за правду, или за цо иное», – напутствовал его Анжей. «Платон мне друг, но истина дороже», – успокоил урядника Стас. «Ну, то посмотрим, когда это не Платон будет, а Антон», – покачал тот головой.

– А что, Ян, как вы в этом году собираетесь Рождество праздновать? – решил Стас направить беседу в нужное русло.

– Наверное, дома. Нам в прошлом году гостей хватило.

– Ты о чем?

– Да так! Прошлое Рождество мы в гостях у Судзиловских провели. Там прямо в разгар праздника одного из гостей убили. Вместо веселья весь следующий день со старостой и урядником проговорили. Даже сам Адам Хмара^[45]приезжал – это наш воевода Минский.

– Воевода? С чего бы это?

– Так убитый важной персоной был. Из Варшавы. Гетманский посланник.

– А ты что, знал его?

– Не знал. Никто его не знал. В Минске такие особы редкость. Его Викентий Орда – наш доктор – у воеводы дома от мигрени лечил. Вот и попросил Хмара того на праздники развлечь, по имениям свозить. Сам-то воевода от такого гостя хотел избавиться. Он в Вильно на Рождество укатил. Да, по правде, поделом этому посланнику. Ходил как петух, хвост распустив. Почти со всеми гостями переругался. Чуть не до дуэли дело дошло. На Елену Судзиловскую он глаз положил. Ну и увивался за ней весь вечер. Тут он и с братцем ее Адамом поссорился. А уж с Александром Булгариным и вовсе разругался. Булгарин-то наш спит и видит, как бы Елену в жены взять.

– А что Елена? – не удержался Стас и тут же пожалел о своем вопросе.

Однако Ян не заметил, как дрогнул голос юноши.

– А что Елена! Красивая она, чертовка. До войны много кто за ней пытался ухаживать. Да только до сватовства дело никак не доходило. Поотпугивала она всех женихов. Она – как ящерица. Вроде и поймал ее за хвост, а она уже далеко. И новый хвост вырос. Так зыркнет своими глазищами, что и не поймешь, то ли она смеется, то ли правду говорит. Своенравная она девица. Не смотри, что божьим ангелочком прикидывается. Даже отец ей ничего поперек сказать не может. Только Адама и послушает.Но в делах сердечных разве совета спрашивают? Для тебя по возрасту она в самый раз, Станислав! Может, сосватаем? Надо только тебя в божеский вид привести. Малость откормить да приодеть. Усы тебе нужны, Станислав. В таком виде она на тебя и не глянет. – Ян весело рассмеялся. – Александр своего добьется. Он всегда добивается. Не мытьем, так катаньем. А вообще, я не пойму, чем он Елене не угодил. Красив как греческий бог. Знатный, богатый. Нет, Станислав, ты прости, братик, но против Александра тебе никак. Да ты не расстраивайся! Найдем мы тебе невесту!