Книга Изгой. Пан Станислав, страница 111 – Максим Мацель

Тот, сделав быстрый рывок вперед, сшиб громилу на землю широкой грудью, а затем дернулся под Стасом и стал заваливаться на бок. Он заметил, что из раны на груди коня хлещет кровь. Достав носки сапог из стремян, Стас перекинул правую ногу через луку седла и соскочил на землю, чтобы не оказаться придавленным раненым животным. Он сосредоточил всё внимание на сопернике, который успел подняться на ноги и медленно приближался, помахивая тяжелым широким клинком в огромной руке. Он скалил окровавленные зубы – от удара о лошадь у него была рассечена щека. Черная повязка слетела с лица, явив пустую желтую глазницу.

– Что-то не видно твоего хозяина, Пётр! Или он брезгует сам в крови мараться?

Бандит с остервенением бросился на него. Стас был хладнокровен и спокоен. Он видел, как противник постоянно пытается сократить дистанцию, имея явное преимущество в ближнем бою. Стас и сам удивлялся, откуда вдруг у него появилось столько сил и энергии,несмотря на недавнее заточение в тюремной камере. Ноги его передвигались легко и свободно даже в глубоком подтаявшем снегу. Его сабля вертелась вокруг тесака, уходя от соприкосновения с тяжелым клинком. Противник быстро выдохся. Движения его стали заметно медленнее. Он покрылся испариной и тяжело дышал. Сделав короткий выпад вперед и обманным движением уведя лезвие тесака в сторону, Стас вторым темпом повторил глубокий выпад. Острая венгерка легко вошла в живот охнувшего от неожиданности громилы. Тесак выпал из его руки. Соперники сблизились. В последнем порыве бандит обхватил горло Стаса, пытаясь забрать его с собой на тот свет. Стас вогнал клинок в толстое брюхо по самую рукоять, и его противник, захрипев от боли, рухнул замертво в снег.

– Кто это? – спросил только что подъехавший Репнин.

– Узнаешь, Анжей? – Стас обратился к следовавшему за советником Шоту.

– Пётр? Волкодав? – воскликнул поляк. – Быть не может! Значит… Пузына!

– Богдан Пузына? – Репнин соскочил с лошади. – Всё-таки налим. А ему за каким лешим всё это понадобилось?

– Некогда объяснять, Михайло Иванович! Думаю, он своих подельников в укромном месте поджидает. Надо допросить четвертого. Только одно условие – я один поеду! Вы за мной спустя полчаса двинете. У меня с ним свои счеты.

– Вот что, Станислав! Ты со своим условием можешь…

– Пан Михал, Станислав прав! Пузыну разговорить надо, бо так и не вызнаем до конца вшисткой правды. Он может сказать, цо ниц не ведал про Волкодава.

Тихий дворик затерянного в глухой чаще охотничьего домика встретил Стаса запустением. Оставив взмыленного коня у коновязи, он вбежал на крыльцо и отворил дверь.

– Пан Пузына! – громко позвал Стас.

Тишина. Он проследовал в небольшую гостиную и крикнул еще раз. В этот момент он услышал звук взводимого курка. В затылок ему уперлось холодное дуло пистолета.

– Не дури, Станислав, не то положу на месте. Хватит уже в кошки-мышки играть. Набаловались. – Пузына подтолкнул Стаса к толстому столбу, подпиравшему потолочные балки, и кинул ему веревку. – Вяжи руки, – приказал он, еще раз ткнув в Стаса пистолетом.

Проверив узлы, Пузына, довольный, присел за стол и сделал большой глоток вина прямо из горла бутыли.

– Я знал, что рано или поздно ты до меня доберешься. Умный ты, Станислав. Гораздо умнее твоих дружков-псов.