Книга Загадка трех убийств, страница 36 – Валерий Шарапов

Вздохнув, администратор опустился в кресло напротив майора.

Из гостиничного комплекса «Волга» майор Равчеев уехал с тяжелым чувством. Разговор со старшим администратором Сиволаповым оставил неприятный осадок. За все время их беседы Сиволапов умудрился не ответить ни на один вопрос майора, несмотря на то, что рот у него практически не закрывался. Он юлил и изворачивался как уж на сковородке и в итоге так утомил Равчеева, что он вынужден был свернуть допрос и уйти со стойким желанием больше никогда не встречаться с гражданином Сиволаповым.

Позвонив в отдел, Равчеев узнал, что капитан Кулумбетов еще не возвращался. Тогда он решил съездить пообщаться с оперативниками из ОВД Ленинского района, которые проводили предварительное расследование происшествия в вагонном депо от 12 марта. Кое-кого из оперативников этого района майор Равчеев знал лично, что было неудивительно. В городке с населением в двести пятьдесят тысяч человек практически везде можно было найти знакомых. Насколько бы ни была разношерстной компания, в которой вы в буквальном смысле незнакомы ни с кем, кроме хозяина, спустя короткое время обязательно выяснится, что «общих знакомых с вашими знакомыми» хоть пруд пруди. Кто-то из присутствующих учился вместе с вашим бывшим коллегой, или посещал одну и ту же спортивную секцию, или работал вместе с вашим двоюродным братом, или гулял на свадьбе вашей троюродной сестры и так до бесконечности.

Оказавшись на месте, майор предъявил дежурному по части удостоверение и попросил проводить к капитану Плотникову. Тот отставил в сторону недоеденный пирог и стакан киселя из местной столовой, лениво просмотрел документ, сделал пометку в журнале и, указав рукой направление, вернулся к прерванному занятию, даже не потрудившись произнести хоть слово. Равчеев пошел по коридору в указанном направлении, осуждающе качая головой. «Да! Разленился народ, расслабился, – размышлял он на ходу. – Живем, как в болоте, никаких потрясений, вот и растекаемся как блин по сковороде. Ничего удивительного: серьезных правонарушений в городе уже пару лет не случалось. Если, конечно, не считать того, что происходит сейчас». Додумать мысль он не успел, так как добрался до нужной двери. На табличке, прибитой в центре двери, значилось: «Оперативная часть», а ниже перечислены фамилии и звания сотрудников, которым принадлежал кабинет. Среди прочих числилась фамилия и капитана Плотникова.

Постучав, Равчеев открыл дверь и вошел. Кабинет оказался довольно просторным, но за счет большого количества рабочих мест выглядел загроможденным. В кабинете стояли массивные столы, покрытые стопками папок, кипами бумаг, заставленные телефонными аппаратами и старыми печатными машинками. У каждого рабочего места свой набор кружек, карандашей, фотографий родных и выцветших вырезок из газет. На одном столе возвышалась пирамида из пустых стаканов и пачек сигарет, на другом – аккуратно разложенные протоколы и справочники. В углу, возле окна, стоял видавший виды шкаф с криво висящей дверцей, в котором, судя по запаху, хранились шинели, фуражки и, возможно, чей-то запас еды на случай ночных дежурств.

Вдоль стены тянулся длинный диван с продавленными подлокотниками. На нем оперативники коротали часы ожидания или устраивали короткие перерывы. На подоконнике стоял солидный кактус и банка с монетами, «на чай» для дежурных. Атмосфера кабинета напоминала одновременно и рабочий улей, и мужской клуб: в воздухе витал запах табака, дешевого одеколона и бумаги.