Книга Загадка трех убийств, страница 20 – Валерий Шарапов

Равчеев и Кулумбетов втайне, так же как и подполковник, надеялись, что дело передадут в Москву, и приуныли. Они понимали, что в провинциальной Костроме нет тех возможностей, какие есть у москвичей, и распутать дело без должной технической оснащенности, со скудным количеством личного состава и при отсутствии должного опыта будет непросто. И все же в глубине души обоих, и Равчеева и Кулумбетова, прельщала перспектива работы над сложным делом, тем более таким ответственным. Разве не об этом они мечтали, выбирая профессию оперуполномоченного? Разве не за этим стремились попасть в уголовный розыск? А раз за этим, значит, нужно соответствовать! И они рьяно взялись за дело, рассчитывая взять его нахрапом.

Увы, нахрапом не получилось. Весь день они носились по городу как угорелые: опрашивали свидетелей, разбирали улики, изучали отчеты криминалистов и судмедэксперта и анализировали, анализировали, анализировали… Но чем больше они анализировали, тем больше вопросов возникало. Картина происшествия складывалась из разрозненных деталей, но цельного образа не получалось. Каждый новый опрос, каждый очередной отчет лишь добавлял штрихов к портрету погибшего и его последних дней, но не приближал к разгадке, кто и зачем лишил жизни человека, на которого работала целая команда в Москве.

Улики, собранные криминалистами на месте преступления, больше мешали обрисовать общую картину, чем помогали. Взять хотя бы нож, на который майор возлагал наибольшие надежды. На деле он, как и предполагал криминалист, оказался всего лишь мусором. Кровь, напекшаяся на рукоятке, не принадлежала убитому. Она вообще оказалась не человеческой кровью, а кровью животного. Да, тот факт, что кто-то ранил или даже убил бедное животное этим ножом, был неприятен, но ведь не станут же оперативники гоняться по городу в поисках негодяя, истязающего животных, когда у них на руках висит дело об убийстве человека?

Осколок линзы, подобранный криминалистом Сухановым, оказался из дешевого фонарика, которые в городских магазинах продают пачками, и никуда оперативников привести не мог. По крайней мере, на данном этапе расследования. Оставался еще клочок от пиджака и пуговица, но у оперов за весь день не появилось ни одного подозреваемого, чью одежду можно было бы проверить на отсутствие пуговиц и целостность ткани. Следовательно, и эта улика ничего не давала. Отпечатки ботинок с рубашки убитого также не с чем было сравнить. Все, что эта улика дала оперативникам, – приблизительный рост и вес одного из нападавших. Удары в грудь жертвы наносил мужчина с размером обуви сорок второго – сорок третьего размера, но этот размер считался самым ходовым в СССР. Единственной стоящей внимания информацией можно было считать след от ботинка, найденный в том месте, где предположительно преступники напали на жертву. На слепке четко проступил дефект каблука, он оказался стоптан внутрь. Это позволило криминалистам сделать предположение: у нападавшего проблемы с левой ногой. Возможно, хромота или деформация суставов, из-за чего он сильнее припадает на левую ногу. Так сказал криминалист Суханов.

Версию о том, что преступник пользуется левой рукой как ведущей, судмедэксперт до сих пор не подтвердил, но и не опроверг. Мнения экспертов в этом вопросе разошлись, и официального заключения предстояло ждать довольно долго. Причиной смерти судмедэксперт назвал колотую рану в височной области. Кровоизлияние в мозг, произошедшее вследствие удара, привело к смерти. Остальные раны: тупая травма затылочной части, след от удавки на шее и многочисленные травмы груди и конечностей, хоть и носили тяжелый характер, все же не могли привести к летальному исходу.