Книга Загадка трех убийств, страница 2 – Валерий Шарапов

– Тут на левом берегу, прямо под мостом, лежит человек. Кажется, он умер.

– Представьтесь, пожалуйста, – потребовал дежурный.

Киселев растерялся:

– Зачем?

– Так положено, – отчеканил дежурный. – Назовите себя, гражданин.

– Киселев Сергей Анатольевич, – нехотя произнес он, уже жалея, что проявил бдительность и ввязался в историю, которая грозит неприятностями. – Так вы пришлете кого следует? Говорю вам, мужчина мертв, и не факт, что умер он от естественных причин.

– Назовите адрес проживания. – Дежурный будто вовсе не слушал звонившего. – И место работы.

– Да зачем вам все это? Разве место моей работы имеет отношение к тому бедняге?

– Гражданин, прекратите пререкаться. – В голосе дежурного послышались стальные нотки. – Назовите адрес и место работы.

Киселев подчинился, поняв, что лишь оттягивает неизбежное.

– Оставайтесь на месте, но ничего не трогайте, – записав данные о звонившем, приказал дежурный. – Оперативная бригада уже в пути.

– Но я не могу! – вскричал Киселев. – У меня смена на АТС через полчаса, а еще нужно успеть домой, чтобы принять душ и переодеться.

– Забудьте о работе, – отрезал дежурный и положил трубку.

– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, – опуская трубку на рычаг, простонал Киселев. – И что мне теперь прикажете делать?

Спустя полминуты он уже плелся обратно под мост, караулить труп неизвестного.

Милицейский уазик появился через двадцать минут. Из машины вышли двое: майор Антон Равчеев, только что заступивший на смену, и его напарник, капитан Нурлан Кулумбетов. Равчеев был невысок, коренаст, с серьезным лицом и внимательными глазами. Кулумбетов – выше, моложе, с восточной внешностью и чуть ироничной улыбкой, которая исчезла, стоило ему взглянуть на тело.

– Доброе утро, – сухо поздоровался Равчеев, кивнув Киселеву. – Вы нашли тело?

– Да, я.

– Как это произошло?

– Я тут бегаю каждый день, привычка, знаете ли. – Киселев старательно отводил взгляд от покойника, но глаза будто кто приковал к изуродованному телу. – Выхожу из дома в половине восьмого, а к восьми тридцати возвращаюсь. У меня смена в девять.

– Значит, вы обнаружили тело около восьми часов утра? – уточнил Равчеев, доставая блокнот из нагрудного кармана куртки.

– Чуть позже, – ответил Киселев. – Если быть точным, то в восемь пятнадцать.

– Запомнили время? – Равчеев покосился на Кулумбетова, тот понимающе хмыкнул.

– На самом деле ничего странного в этом нет, – увидев, как переглянулись оперативники, Киселев пустился в пространные объяснения. – Я ведь бегаю перед работой, время на самотек пускать нельзя, иначе опоздаю. Вот у меня и выработалась привычка постоянно сверяться с часами. Я понимаю, смотреть на часы, когда перед тобой мертвец, не слишком вежливо, но, с другой стороны, ему ведь уже все равно, а меня с работы попрут, если опоздаю.

– Не нужно оправдываться, – остановил Сергея Кулумбетов. – Вы засекли время, нам это только на руку.

– Я и не оправдываюсь. – Киселев глуповато улыбнулся. – Я ведь не убийца, с чего бы мне оправдываться?

– Разберемся, – неопределенно бросил Равчеев и склонился над трупом.

Тело лежало на спине, правая рука вытянута вдоль туловища, левая – согнута в локте. Лицо пострадавшего было искажено, губы сжаты, глаза полуоткрыты. На лбу – ссадина, вокруг глаз – синяки. Равчеев аккуратно приподнял воротник пиджака: на шее – багровая полоса, будто от удавки, но не слишком глубокая. На виске – рана, рваная, с неровными краями, из которой запекшаяся кровь стекала к уху. Волосы спутаны, на затылке – еще одна рана, уже закрытая коркой.