Книга Красная Москва, страница 25 – Валерий Шарапов

— Кащеев Юрий Петрович, — сказал он, перелистывая картотеку. — Участник Великой Отечественной с первого дня. Снайпер, служил в пехотном полку. Дважды орденоносец — орден Красной Звезды и орден Славы.

— Где воевал?

— Прошел всю войну. Ленинградский фронт, потом под Москвой, Курск, Белоруссия. Демобилизованв сорок пятом по тяжелому ранению.

— Какое ранение?

— Перебиты осколками ноги, едва ходит. Контузия. Почти полностью потерял слух. Обычная фронтовая биография. Кащеев уже год не появлялся в военкомате. Говорили, что здоровье совсем плохое.

Никитин поблагодарил подполковника и вышел на улицу. Картина становилась все более туманной в его понимании. Главарь банды — пожилой, больной, тугоухий ветеран? Как-то не очень складывается.

Но ведь Орлов не случайно стрелой помчался к «дяде Юре», когда узнал от Никитина о планах проверки всех демобилизованных военных. Орлову во что бы то ни стало надо было предупредить об этом Кащеева. Вот он и раскрыл старому снайперу детали секретной операции. И «дядя Юра» немедленно дал деру и залег на дно.

Никитин сел в машину и закурил. Кольцо вокруг Орлова действительно сжалось. В голове не укладывалось, что Орлов — предатель. Но факты…

Дай бог, чтобы Никитин ошибался насчет своего помощника.

Никитин завел машину и поехал обратно в город. Нужно было продолжать расследование, но теперь он не знал, кому можно доверять. Если Орлов или Кочкин были информаторами, то теперь надо сидеть в закрытой комнате день и ночь и вспоминать, вспоминать, вспоминать, что особо важного Никитин рассказал своим подчиненным и что могло стать известно противнику.

И еще — теперь нужно было быть осторожным. Теперь банда знала, что их раскрывают. И следующей мишенью мог стать он сам.

Кабинет замначальника УГРО УМ Москвы полковника Пинчука располагался на четвертом этаже здания Управления милиции Москвы. Просторная комната с высокими потолками, портретами руководителей на стенах и массивным дубовым столом была олицетворением власти и порядка. Сам полковник — мужчина лет пятидесяти с седыми висками и проницательными глазами — внимательно изучал рапорт о провале операции.

Никитин стоял перед столом, опираясь на трость. Левая нога ныла, но он держался прямо, по-военному.

— Садись, Аркадий Петрович, — сказал Пинчук, не отрывая глаз от документов. — Рассказывай, что произошло.

Никитин устроился на стуле и начал доклад:

— Операция по задержанию неизвестных преступников была проведена вчера с 21:00 до 24:00. В качестве приманки использовался бывший работник продуктовым складом Левин. Группа захвата состояла из трех человек — я, младший лейтенант Орлов и сержант Кочкин.

— Дальше.

— Около 22:30 к месту засады подошли двое или трое неизвестных в темной одежде. Один из них занял позицию недалеко от меня, другой прикрывал. При попытке задержания преступники оказали вооруженное сопротивление.

— Результат?

— Преступники скрылись. Орлов и Кочкин получили легкие ранения. Противник также понес потери — мы слышали стоны.

Пинчук отложил бумаги и внимательно посмотрел на Никитина.

— Аркадий, у меня такое ощущение, что ты что-то недоговариваешь.

— Товарищ полковник?

— Не притворяйся. Я тридцать лет в органах, умею читать между слов. Что ты скрываешь?

Никитин помолчал, подбирая слова.