Книга Пока мы были не с вами, страница 47 – Лиза Уингейт

— Но...

На этот раз мисс Танн кладет ладонь на плечо мне. Ее пальцы обхватывают его.

— Вот уж от кого я не ожидала неприятностей, так это от тебя. Ты казалась гораздо умнее своей сестры.

Боль простреливает мне руку, и я чувствую, как из нее выскальзывает Габион.

— Д-да, мэм. Да, мэ-эм.

Она отпускает меня, и я снова подхватываю Габби. Мне хочется потереть плечо, но я сдерживаюсь.

— И... Рилл. Что это за имя?

— Оно с реки. Так меня назвал папа. Он говорит, оно звучит красиво, как хорошая песня.

— Мы найдем тебе более подходящее имя. Настоящее имя для настоящей леди. Мэй подойдет. Мэй Уэзерс.

— Но я...

— Мэй! — мисс Танн выставляет меня за дверь, дети идут следом. Камелию снова предупреждают, чтобы она не делала глупостей, а тихо сидела в коридоре.

Малыши ноют и скулят, словно испуганные щенки, пока я пытаюсь усадить их на пол. Двух мальчишек больше нет на лестнице. Где-то во дворе дети играют в «цепи кованые». Мы тоже играли в них в школах, когда ходили учиться. К началу учебного года Куини и Брини обычно пришвартовывались неподалеку от речного городка, чтобы Камелия, я, а теперь и Ларк могли ходить в школу. Все остальное время мы читали книги, а Брини учил нас арифметике. Он мог сочинить задачку из чего угодно. Камелия отлично считает. Даже Ферн уже знает буквы, хотя она еще слишком мала. Следующей осенью Ларк пойдет в первый класс...

Ларк смотрит на меня своими большими серыми глазами, и внутри возникает тягостное чувство,словно меня на глубине затягивает в водоворот. Только он никуда не ведет. Просто кружится и кружится на месте.

— Они отправят нас в тюрьму? — шепотом спрашивает девочка, чьего имени я даже не знаю.

— Нет. Конечно, нет,— отвечаю я.— Маленьких детей не сажают в тюрьму.

«Ведь не сажают, правда?»

Камелия косится на дверь. Она раздумывает, сможет ли улизнуть отсюда и сойдет ли ей это с рук.

— Не смей,— выдыхаю я чуть слышно. Миссис Мерфи велела нам не шуметь. Чем лучше мы будем себя вести, тем больше шансов, что они отвезут нас к родителям, если это, конечно, правда.— Нам нужно держаться вместе. Брини придет за нами сразу, как только поймет, что нас нет на «Аркадии». Силас расскажет ему и Зеде о том, что случилось. Нам нужно быть всем вместе, когда он придет. Ты меня поняла?

Я говорю, как Куини в пору ледохода: она не разрешает нам перегибаться через ограждение, потому что льдина, ударившись о борт, может стряхнуть в ледяную воду любого, кто плохо держится. В такое время мама хочет, чтобы мы знали: «нет» — значит «нет». Она не слишком часто так говорит.

Все кивают, кроме Камелии. Даже незнакомые дети кивают.

— Мелия?

— Ммм-хмм, — она сдается. Садится, подтягивает к себе колени, обхватывает их руками и со стуком роняет на них голову, чтобы мы поняли: ей все это совсем не нравится.

Я спрашиваю у кареглазых детей, как их зовут, но они не отвечают. По щекам мальчика текут крупные слезы, сестра крепко обнимает его.

Во входную дверь пытается влететь птичка, она бьется с глухим звуком о стекло, и мы вздрагиваем от неожиданности. Я вытягиваю шею, чтобы посмотреть, смогла ли птичка подняться и улететь. Это маленький красный кардинал. Может, тот самый, которого мы слышали у реки, и он прилетел сюда за нами? Он поднимается на лапки и неуверенно покачивается, яркие перышки сияют на долгом, ленивом послеполуденном солнце. Мне хотелось бы поймать его до того, как до него доберется кошка — в кустах по дороге к дому мы заметили трех, если не больше, — но я боюсь. Мисс Танн может подумать, что я пытаюсь сбежать.