Онлайн книга «Пока мы были не с вами»
|
Куини кричит. Вдали раздаются раскаты грома. Сверкает молния, и ночь превращается в день, а затем снова накидывает на нас свою черную вуаль. «Где же Брини? Почему его так долго нет?» Внезапно мне в голову начинают лезть дурные мысли. А вдруг шлюпка отвязалась и Брини не может ее найти? Или он решил отправиться в лагерь плавучих домов, чтобы одолжить у кого-нибудь лодку? Мне хотелось бы, чтобы хоть на этот раз он не старался быть таким самостоятельным. Он никогда не налаживает связи с речными сообществами, и люди, которым знакома наша плавучая хижина, знают, что не стоит приходить без приглашения. Брини говорит, что на реке есть и хорошие люди, и те, кому доверять не стоит, и лучше с безопасного расстояния определять, кто есть кто. Куини бьется в судорогах и случайно толкает Габиона. Тот падает, ударяется рукой и издает долгий и высокий вопль. Ларк убегает и прячется в хижине, ведь акушерки там уже нет. А Куини умирает прямо у меня на руках. На сходнях, не двигаясь с места, стоит Камелия. Она скалит зубы, словно цепной пес, и акушерка не решается вновь дотронутся до нее. У Камелии отменная реакция. Она всегда очертя голову бросается в бой: ловит ли змей голыми руками или дерется с мальчишками из речных городков. — Ты не возьмешь мамину шляпку! — кричит она, перекрывая вопли Габиона.— И рыба тебе не нужна! Убирайся с лодки, пока мы не позвали полицейских и не сказали им, что какая-то чернокожая уродина пыталась убить нашу маму и обокрасть нас. Они тебя за это вздернут на дереве! Так и сделают! — Камелия свешивает голову набок, вываливает изо рта язык, и у меня сводит живот. Две недели назад,в среду, мы видели на берегу реки повешенного. Большой черный парень в спецовке. На многие мили вокруг не было никакого жилья, а он провисел там так долго, что уже еле- , телись стервятники. Только Камелия могла решиться сказать такое, чтобы добиться своего. Мне становится плохо даже от одной мысли об этом. «Может, именно из-за этого Куини сейчас так плохо? — нашептывает мне внутренний голос.— Может, это все из-за того, что Брин и не остановился, не срезал веревку, не попытался найти знакомых того человека, чтобы они похоронили его по всем правилам? Может, он все еще смотрит на нас из-за деревьев...» Куини умоляла Брини сойти на берег и похоронить несчастного, но Брини наотрез отказался. «Нам о детях надо думать, Куин,— ответил он ей.— Мы не знаем, кто с ним так поступил и где он сейчас. А если он следит за нами? Лучше побыстрее уйти вниз по течению». Акушерка выхватывает шляпку Куини из корзины, швыряет под ноги и наступает на нее. Доски трапа раскачиваются под ее весом, а она, шатаясь, сходит вниз и берет лампу, которую оставила на берегу. Потом хватает леску с двумя сомами и уходит, осыпая нас проклятиями. — И за тобой дьявол тоже придет! — кричит ей в спину Камелия, перегнувшись через ограждение крыльца. — Вот что будет с тобой за воровство! Она замолкает, хотя ей хочется повторить ругательства акушерки. В свои десять лет Камелия съела уже столько мыла, что его хватило бы на промывание внутренностей целого кита. Можно сказать, что ее вскормили мылом. Странно, что у нее из ушей еще не вылетают пузыри. — Кто-то идет. Тише, Габион,— она обхватывает Габби, прижимает ладонь к его рту и вслушивается в ночь. Я тоже улавливаю звук мотора. |