Книга Пока мы были не с вами, страница 197 – Лиза Уингейт

Трент улыбается. Мы проходим через ворота, за нашими спинами шумит сад коттеджа.

— Вряд ли все кончится так плохо.

Мы идем по тропинке к опушке рощи. Я думаю о Рилл Фосс, о том, как много лет назад она превратилась в Мэй Уэзерс.

«Могла ли она представить, что за жизнь ее ждет?»

Солнце пригревает. Мы шагаем по полю, а затем начинаем подниматься на холм. День прекрасен. Он из тех, что возвещают скорую смену времен года. Тень от останков древнего особняка падает на траву, и строение вновь обретает величественность. Я вытаскиваю телефон и начинаю фотографировать, но руки у меня дрожат. Я в общем-то не для этого сюда пришла. Просто хотела уйти подальше от коттеджа, чтобы за нами никто не следил... и не подслушивал.

А теперь не могу подыскать нужные слова... Или мне не хватаетсмелости? Я молчу и трудолюбиво щелкаю камерой телефона. Но рано или поздно мне придется прервать свое занятие.

От волнения меня начинает подташнивать. Я пытаюсь успокоиться, набраться храбрости.

Но Трент начинает первым.

— Ты не носишь кольцо,— замечает он. Я поворачиваюсь к нему, вижу в его глазах сотни вопросов и перевожу взгляд на свою руку. Я вспоминаю обо всем, что узнала с тех пор, как приняла предложение Эллиота и переехала домой, в Южную Каролину, чтобы соответствовать возложенным на меня ожиданиям. То время кажется мне совсем другой жизнью, мелодией какой-то другой женщины.

— Мы поговорили с Эллиотом. Он считает, что мне не стоило все это затевать, и скорее всего никогда не признает мою правоту... Но дело не только в этом. Мне кажется, мы с ним давно уже осознали, что друзьями нам быть гораздо комфортнее, чем парой. Мы знакомы много лет, у нас общая история и множество приятных воспоминаний, но между нами чего-то... не хватало. Думаю, именно поэтому мы никак не могли назначить дату свадьбы, начать какие-то приготовления. Этот брак нужен нашим семьям, а не нам самим. Наверное, мы поняли это давно, но признали только сейчас.

Я наблюдаю за Трентом, а он, в задумчивости нахмурив лоб, изучает наши тени на траве.

Сердце беспокойно трепещет, затем гулко бьется. Кажется, секунды не бегут, а ползут: липкие, тягучие. «Интересно, он чувствует хоть что-нибудь похожее? Или ему все равно?»

Во-первых, у Трента есть сын. Прежде всего ему нужно думать о нем.

Во-вторых — я не знаю, чем буду дальше заниматься. Работа в Комитете помощи пожилым людям даст мне время разобраться в себе. Мне нравится восстанавливать справедливость. Мне кажется, именно поэтому я так глубоко погрузилась в историю Мэй и сегодня привезла сюда ее и бабушку.

Сегодня была исправлена старая несправедливость — насколько это было возможно спустя столько лет.

Я немного успокаиваюсь и перевожу дух, однако следующая мысль снова заставляет меня нервничать: «А Трент сможет стать частью будущего, которое я только-только начала себе представлять? Наши семьи такие разные».

Он поднимает на меня взгляд, и в его глазах отражается солнечный свет. В них плещется такой глубины синева, что я в первый раз за все время понимаю: не такие мы и разные! У нас славная общая родословная, ведьмы — потомки речных жителей.

— Значит ли это, что я могу взять тебя за руку? — он улыбается, приподнимает бровь и ждет моего ответа.

— Да. Конечно, да.

Он протягивает мне руку ладонью вверх, и я вкладываю в нее свою.