Книга Пока мы были не с вами, страница 133 – Лиза Уингейт

Мэй берет фотографию и держит ее в трясущихся руках. Кажется, что она будетсмотреть на нее вечно. Мне ужасно хочется ее поторопить, но я сдерживаюсь. «О чем она думает? Что вспоминает?»

— Да. Это мы втроем — Ларк, Ферн и я. Красотки в купальных костюмах,— она издает быстрый, лукавый смешок и похлопывает Трента по руке.— Думаю, твоя бабушка всегда немного волновалась, когда мы появлялись в окрестностях. Но совершенно напрасно. Трент горячо любил ее. А мы были ему очень благодарны за то, что он помог нам найти друг друга. Эдисто стал для нас особенным местом. Там мы впервые встретились после разлуки.

— Там вы и познакомились с бабушкой? — я задаю самый простой вопрос. Получив на него ответ, я смогу жить дальше. Меньше всего мне хочется знать, что моя бабушка таким образом расплачивалась за грехи семьи, покрывавшей работу Общества детских домов Теннесси, или что мои дедушки-политики негласно защищали Джорджию Танн и ее структуру, закрывая глаза на все ее злодеяния, потому что другие могущественные семьи не хотели огласки, ведь тогда их усыновления тоже окажутся недействительными.— Там вы с ней и подружились?

Мэй проводит пальцем по белой рамке фотографии и смотрит на мою бабушку. Если бы только я могла заглянуть в ее мысли... а еще лучше — узнать историю этого снимка,

— Да, да, так и было. Естественно, мы часто пересекались на приемах, и, надо сказать, до близкого знакомства я составила о ней совершенно превратное мнение. А потом она стала моей близкой подругой. Она была так щедра, что время от времени оставляла коттедж в Эдисто для нас с сестрами, чтобы мы могли собираться вместе. Эта фотография сделана во время одного из наших путешествий. Твоя бабушка поехала с нами. Это был прекрасный день на пляже.

Ее объяснение меня успокаивает, и я на этом бы оста-новилась, если бы могла, опираясь на него, понять, почему слова «Общество детских домов Теннесси» остались на ленте пишущей машинки в доме моей бабушки... или почему Трент Тернер-старший был постоянно с ней на связи.

— Дедушка Трента оставил для бабушки Джуди конверт, — говорю я. — Судя по ее ежедневнику, она хотела забрать его, но вскоре тяжело заболела. Внутри конверта лежали документы Общества детских домов Теннесси. Медицинские карты и бумаги для отказа от ребенка по имени Шэд Артур Фосс. Зачем они ей понадобились?

Вот теперь я застаю Мэй врасплох, ре история незакончена, но Мэй отчаянно не хочет рассказывать нам все остальное.

Не веки дрожат и опускаются.

— Я вдруг... так сильно... устала. Весь... этот разговор. Я сегодня произнесла слов больше... чем за целую... неделю.

— Моя бабушка была как-то связана с Обществом детских домов Теннесси? Или моя семья? — похоже, если я не узнаю это сегодня, то не узнаю уже никогда.

— Тебе лучше спросить у нее самой,— Мэй откидывается на подушки и испускает театральный вздох.

— Я не могу. Я же вам говорила. Она почти ничего не помнит! Пожалуйста, какой бы ни была правда, откройте мне ее. Аркадия. Что это? Какое она имеет отношение к этому делу? — Я изо всех сил сжимаю спинку кровати.

Трент протягивает руку и накрывает мою ладонь своей.

— Возможно, нам действительно пора уходить.

Но я вижу, как Мэй погружается в себя и история смывается из ее памяти, словно рисунок мелом на асфальте в дождливый день.