Книга Книга украденных детей. Американская история преступления, которое длилось 26 лет, страница 45 – Лиза Уингейт, Джуди Кристи

Когда одна из участниц начала рассказывать о своей матери, Патриция расплакалась.

«Я будто сразу поняла, что все дело было в моем ощущении брошенности. Все было связано с моей матерью».

Руководитель группы говорит ей слова, которых она раньше никогда не слышала: «Когда тебя удочеряют, ты приходишь в этот мир с потерей».

Истратив кучу салфеток и пролив море слез, Патриция наконец все осознает. Эти выходные стали для нее настоящим прорывом. «Сам факт удочерения действительно влияет на человека, – внезапно понимает она. – Потеря матери – это слишком серьезное событие».

После смерти Говарда Патриция без особой надежды отправляет письмо в Департамент социальных служб штата Теннесси, запрашивая архивные данные о своем рождении. «Не торопитесь с ответом», – добавляет она, вовсе не уверенная в том, что хочет знать правду. Полученный ответ содержит в себе мало подсказок, а Интернет пока еще не доступен для публичных исследований. Она получает имя своей биологической матери, ее адрес в Нашвилле, а также название пекарни, где та работала.

Патриция выросла в Нью-Йорке и питает глубокое предубеждение против Юга. В какой-то степени оно вызвано страхом перед неизвестными страницами собственной истории жизни. Цепляясь за скудные факты, она находит имя матери – Анита. Имя, на удивление, приятное, и выдуманный за долгие годы образ варящей на заднем дворе самогон тетки весом в триста килограммов и без единого зуба во рту быстро тает.

Спустя некоторое время Патриция принимает решение. Она больше не будет разыскивать свою биологическую мать.

Это заявление принимается близкими друзьями Патриции без особой радости. Все разочарованы. Они годами представляли себе, что Патриция – это сестра Жаклин Кеннеди… ну, или, может быть, Натали Вуд.

Подруга, которая направляется по делам в Нашвилл, воскрешает эту тему. Она звонит Патриции и небрежно задает вопрос: «Напомни, как там было ее имя?»

Та отвечает на вопрос, но тут же добавляет: «Я не хочу искать ее».

Подруга все равно записывает информацию и, оказавшись в Нашвилле и представляясь Патрицией, обзванивает всех подходящих людей в телефонной книге. «Мою мать звали Анита, она работала в пекарне «Холсум», – говорит она. Наконец, после многочисленных попыток, она выходит на парня, чья мать работала в той же пекарне.

Патриция отчасти рада, отчасти раздражена, рассказывая мне о том, что произошло дальше: «Я разговариваю по телефону дома в Нью-Йорке, когда оператор прерывает мой разговор экстренным вызовом».

Звонит подруга и рассказывает о своем разговоре с каким-то человеком в Нашвилле.

«И это чрезвычайная ситуация?– возмущается Патриция. – Я не хочу ничего слышать!»

Тогда подруга заявляет, что мужчина, с которым она связалась по телефону, дал ей номер возможного родственника. Патриция нерешительно записывает номер – и убирает его подальше, все еще боясь того, что может узнать о своем прошлом. Будучи ребенком, от которого отказались сразу после рождения, она всегда чувствовала себя так, будто избежала столкновения с товарным поездом, мчащимся на огромной скорости.

Время идет.

Спустя примерно год та же самая подруга опять поднимает тему: «Ты хотя бы позвонила по тому номеру телефона?»

«Ты, черт побери, прекрасно знаешь, что нет».

«Я вешаю трубку. А ты сейчас же звонишь».