Книга Убийство с наживкой, или Весы Фемиды, страница 19 – Найо Марш

Взволнованная Роуз бросилась к отцу и, обняв за шею, воскликнула:

– Папочка, это же должно было когда-нибудь случиться, правда?

– Сэр, я хочу жениться на вашей дочери, – произнес Марк.

– А я этого не хочу, – добавила Роуз, – если ты будешь против. Я так ему и сказала.

Полковник осторожно высвободился из ее объятий и обнял за плечи.

– Откуда ты сюда приехал, Марк? – спросил он.

– Из Чайнинга. Сегодня я дежурил в больнице.

– Понятно. – Полковник посмотрел на влюбленных, понимая, какими беззащитными и ранимыми их делала пылкая страсть. – Присядьте, пожалуйста. Вы оба. Мне надо подумать, как вам сообщить нечто важное. Садитесь.

Не понимая, что происходит, они молча повиновались.

– Когда ты вернешься в Нанспардон, Марк, – начал полковник, – то увидишь, что твой отец очень расстроен. Причина тому – наш недавний с ним разговор. Я вправе пересказать его суть, но мне кажется, будет лучше, если ты все узнаешь от него самого.

– Что узнаю?

– Боюсь, нечто очень неприятное. Твой отец будет категорически против самой мысли о браке с Роуз.

– Этого не может быть! – не поверил Марк.

– Ты скоро в этом убедишься. Я не исключаю, что ты и сам посчитаешь для себя невозможным породниться с семейством Картаретт. – Полковник грустно улыбнулся. – Прости меня, милая Роуз, но это правда.

– Но, папочка, – вмешалась Роуз и спросила с оттенком иронии: – И что же такого ты натворил?

– Боюсь, что хуже не бывает, радость моя, – ответил отец.

– О чем бы ни шла речь, – сказал Марк, вставая, – смею вас заверить, что никакие ссоры не заставят меня изменить свои намерения относительно Роуз.

– Дело вовсе не в ссоре, – мягко ответил полковник.

– Отлично! – Марк повернулся к Роуз: – Не волнуйся, дорогая. Я отправлюсь домой и все улажу.

– Конечно, иди, – согласился полковник, – и во всем разберись.

Он взял доктора под руку и проводил до двери.

– Завтра ты будешь относиться ко мне совсем по-другому, Марк, – сказал он. – Сможешь ли ты поверить, что мой поступок является вынужденным и поступить по-другому я просто не могу, как бы этого ни хотел?

– «Вынужденным»? – удивленно переспросил Марк. – Да, разумеется… Конечно… – Он сжал челюсти и сдвинул брови, отчего фамильные черты Лакландеров стали особенно заметны. – Послушайте, сэр, если мой отец одобрит помолвку… а иного я и вообразить не могу… что скажете вы сами? И считаю своим долгом вас сразу предупредить, что никакие препоны с обеих сторон меня не остановят!

– В таком случае, – ответил полковник, – твой вопрос не требует никакого ответа. А сейчас я оставлю тебя попрощаться с Роуз, а потом ты пойдешь домой. До свидания, Марк.

Когда полковник ушел, Марк повернулся к Роуз и взял ее за руки.

– Какая-то ерунда! – сказал он. – Ну что такого могут учудить наши отцы, чтобы разлучить нас?

– Не знаю. Я не знаю, в чем дело, но мне ужасно тревожно. Папа так расстроен!

– Ну, пока мы не знаем подробностей, ставить диагноз не имеет смысла. Я отправляюсь домой и перезвоню тебе через пятнадцать минут. Бог сотворил настоящее чудо, одарив меня твоей любовью, Роуз. И ничто, – продолжил Марк с таким пылом, будто до него никто и никогда не говорил этих слов, – слышишь, ничто не может разлучить нас! До встречи, любимая.

Он поцеловал Роуз и удалился.

Оставшись в одиночестве, она задумалась о чувствах, которые они с Марком испытывали друг к другу. Куда делись ее обычные сомнения, вызванные боязнью причинить отцу боль своим замужеством? Осознав, что даже не особенно переживает из-за столь необычного поведения отца, она поняла, насколько сильное чувство ею овладело. Роуз подошла к большой стеклянной двери и посмотрела на поместье Нанспардон, лежавшее на другом краю долины. Переполнявшее ее счастье не оставляло в душе места для переживаний. Она впервые поняла всю силу любви.