Книга Незримый убийца, страница 66 – Евгения Державина

– Меня интересуют все дела, где фигурировал Ерохин, – уклончиво ответил Марк. – Что ж, Людмила, вы снова мне очень помогли. И с наступающим вас Восьмым марта!

– Всегда рада! – Она достала из-под прилавка потрепанный блокнот, вырвала оттуда страницу и записала номер. Затем протянула бумажку Марку и томно выдохнула: – Если еще потребуюсь – звоните.

Сев в машину, он тут же отправил следователю сообщение: «Примерно пятнадцать лет назад в Сверчково пропала Марина Коваль. Возможно, наша троица проходила свидетелями по ее делу. У тебя есть доступ в архив?» – и поехал к Алиевым.

– Какие люди! – Михалыч радушно распахнул калитку. – Исэнме, здравствуй-здравствуй!

Марк пожал его руку.

– Я буквально на пять минут.

– Ничего не знаю, айда чай пить! Тем более, смотрю, не с пустыми руками пришел.

Он забрал у Марка торт и повел в дом. Тулпар проводил их ворчанием из своей будки.

– Хозяйка моя уехала с внучкой сидеть, так что мы тут с тобой как-то сами, – сообщил Михалыч, стягивая с ног валенки. – Да не стой, проходи на кухню!

– Сколько вашей внучке? – спросил Марк, скрывая за улыбкой легкую досаду: еще в прошлый визит он понял, что на память Михалыча надеяться особо не приходится.

– Шестой год пошел. Еще внук есть, школьник уже, спортсмен. – Михалыч показал на холодильник, к которому магнитами были прицеплены фотографии двух детей. – Ну, рассказывай, зачем пожаловал? По Дилиным лепешкам соскучился? – весело подмигнул он, наполняя под краном пузатый чайник.

Марк уселся за стол.

– Есть пара новых вопросов, на этот раз о Марине Коваль – она жила здесь, в деревне.

– Та, что пропала? А она тут каким боком?

– Может, и никаким. Хочу побольше про нее выяснить, выводы позже буду делать.

– Это правильно! – одобрил Михалыч, щелкнув зажигалкой, и под чайником уютно зашипело голубоватое пламя. – А посчет Маринки – жалко, конечно, что уж тут говорить. Заметная женщина была, статная такая. – Он изобразил в воздухе очертания пышной фигуры.

– Не помните, когда она пропала? – без особой надежды поинтересовался Марк.

– Почему же не помню? Помню! Мы ж Дилин юбилей как раз справляли да машину Витьку́ обмывали, я тебе рассказывал. Дня после этого не прошло, как свекровь Маринку хватилась – с внуком небось надоело сидеть. Всю неделю ее искали, я лично тот лес прочесывал, – махнул он в сторону окна, – дальше уже милиция подключилась.

Марк с недоверием воззрился на Михалыча.

– Когда у Диляры был юбилей?

– Седьмого августа.

– А год какой?

Тот нахмурился:

– Надо посчитать. – Он принялся загибать узловатые пальцы. – Жене тогда сорок пять стукнуло. Родилась она в пятьдесят девятом. Значит, две тысячи четвертый год был! Алла бирса – надеюсь, летом новый Дилин юбилей отпразднуем – уже шестьдесят. А я на два года старше.

– Вы с женой отлично выглядите! – искренне похвалил Марк, записывая в мобильный дату 7 августа 2004 года.

Михалыч заулыбался и полез в шкафчик за чашками.

– Стараемся! Без дела не сидим – все время в движении, да и свежий воздух опять же. Как сюда переехали, так наконец зажили нормально. В городе что? Суета, маета, все куда-то спешат, жить некогда! На подоконнике слой пыли уже через час после уборки. А тут – утречком на крыльцо вышел, от солнца зажмурился, полной грудью вдохнул. – Прикрыв глаза, он сделал глубокий вдох. – По морозцу пробежался, летом – по чистой росе.