Книга Незримый убийца, страница 58 – Евгения Державина

– Что вы хотите?! – завизжал Зосимов, вмиг растеряв напускное благодушие.

Марк встал и шагнул к столу. Зосимов непроизвольно отшатнулся.

– Вы навсегда оставите Ерохина в покое. Если на пороге его ресторанов появится еще один подозрительный тип, или придет еще одна внеплановая проверка, или какие-то их идеи найдут свое воплощение в этих стенах – статья тут же окажется во всех центральных СМИ, а заявление – на столе у моего знакомого следователя, – отчеканил Марк, внимательно глядя в два зеленых пятна. Затем направился к выходу, но в дверях обернулся: – И главное: вы сделаете так, чтобы результаты проверки не попали ни в какой суд и «Граф Лапшинъ» открылся уже на следующей неделе. У вас же такие большие связи!

Несмотря на третий день календарной весны, каток работал в зимнем режиме. Вереницы людей кружили вокруг все еще нарядной елки, коньки рассекали лед под веселую рождественскую музыку. Морозный воздух будто хрустел. На еще голубом небосводе появилась бледная неполная луна.

Марк забрал в окошке ларька два стаканчика, над которыми клубился ароматный пряный пар. Лиза ждала его возле круглого стола с пакетом пончиков.

– Осторожно, горячий, – предупредил он, отхлебнув безалкогольный глинтвейн, слишком приторный на его вкус.

Они уже побывали в кино на аниме «Навсикая из Долины ветров»^[9]и после обеда отправились сюда. Лиза, большая поклонница японской культуры, а с недавних пор и фигурного катания, сияла, как лампочка на елочной гирлянде. Ее радость передавалась и Марку, когда он смотрел на ее румяное лицо.

– Не знала, что ты так классно катаешься!

– В детстве научился, когда играли в хоккей во дворе. Правда, тогда у меня получалось лучше. – Он потер отбитую пятую точку.

Рядом с их столиком оглушительной хлопушкой раздался взрыв хохота.

Лиза отставила стаканчик и сложила перед собой руки.

– Пап… – начала она, но замолчала.

– Что, мышонок? – отозвался Марк с невозмутимым видом, хотя догадывался, о чем пойдет речь.

– Мама тебе уже наверняка рассказала, да? Ну, про тату? – несмело спросила Лиза, и Марк кивнул. – Дашь мне согласие?

В смешной вязаной шапке, из-под которой выбились светлые, как и у него, пряди, и в розовой кургузой курточке дочка выглядела лет на двенадцать. Тем сложнее было представить рисунки на ее нежной коже.

– Пока не дам.

Лиза насупилась:

– Так и знала, что ты тоже против.

– Я не против самой татуировки, только я не пойму, к чему такая спешка. Сегодня тебе нравится эта картинка, а завтра она тебе надоест.

– Сведу!

– Останутся шрамы, – спокойно возразил Марк. – Зачем жалеть о своем поспешном решении, когда можно немного подождать?

– Мое тело – мое дело! – заявила Лиза, задрав подбородок. – Мне почти шестнадцать! Вы с мамой так относитесь к этому, будто я ее на лбу собираюсь набить.

– А школа?

Лиза фыркнула:

– Они не имеют права мне запретить! Я все проверила: по закону нет никаких последствий.

– Да, но сама понимаешь, как это может повлиять на отношение учителей.

Марк напомнил дочери, как в ее школе устроили публичную порку мальчику с зелеными волосами, а она упрямо хмурила брови и твердила, что ей наплевать.

– Тогда объясни мне: почему тебе так нужна эта татуировка? – попросил он.

– Ну, это выглядит круто. И красиво. И ни у кого в классе такого нет.

Выделяться среди своих, показать, что ты не такой, как все, – это было Марку знакомо. Он решил сменить тактику.