Книга Незримый убийца, страница 128 – Евгения Державина

Марк дошел до пруда, где еще недавно катался с Лизой на коньках. Вода у берега казалась совсем черной, а отражение фонарей – неестественно четким, как в зеркале. На одной из скамеек, у самого края аллеи, сидела Ульяна, закутанная в пальто.

– Спасибо, что пришел, – смущенно улыбнулась она. – Как твоя рука?

Марк бросил взгляд на грубый розовый рубец, пересекавший его ладонь.

– Лучше, только шрам чешется, – ответил он, усаживаясь рядом. – Твое сообщение было… неожиданным.

– Знаю. – Ульяна повернулась к нему. При резком желтоватом свете она казалась усталой и совсем взрослой. – Я должна перед тобой извиниться. Ты довел это дело до конца, и именно благодаря твоим сомнениям все узнали правду.

– Но не все этому рады.

Она кивнула и опустила взгляд.

– Да, правда может быть горькой. Но теперь папа освободился от бремени, которое нес много лет. Ему больше не нужно ничего скрывать. Знаешь, – она потеребила пояс пальто, – он решил помочь Егору: устроить к себе на работу, отремонтировать его старый дом… И еще он просил передать, что хочет дать тебе эксклюзивное интервью.

– Боюсь, я не слишком подходящая кандидатура, чтобы отбелить его репутацию, – заметил Марк.

– Он понимает, какие неудобные вопросы ты можешь задать. И тем не менее готов на них ответить.

– Зачем?

Ульяна пожала плечами.

– Наверное, чтобы избежать лишних разговоров и сплетен. Хотя они все равно будут, даст он интервью или нет. Но ему важно рассказать, что случилось на самом деле. К тому же мы обещали тебе право на публикацию…

– И Виктор готов открыто говорить про свои отношения с Мариной?

– Да. Все равно мама от него ушла. К Богдану…

Марк сделал вид, что удивлен:

– Вот как?

Ульяна задумчиво проводила глазами какого-то прохожего с таксой на поводке.

– Оказывается, все эти годы они были любовниками и теперь воссоединились, – с иронией проговорила она. – Богдан, конечно, уволился, бросил папу в самый трудный момент, как и многие из его окружения: отвернулись, стоило папе попасть в неприятности. Но я не виню их. Как и тебя… – Ульяна замолчала и посмотрела ему в глаза. Марк не отвел взгляд. – Я знаю, что ты не хотел причинить нашей семье зла. Ты просто выбрал правду, а я… Я выбрала папу и буду поддерживать его во всем, пока братья не вернутся в Москву.

Ульяна по-прежнему защищала своего отца, и ей было совершенно не важно, чего он когда-то натворил. Она любила его нерационально и безусловно, и Марк мог только надеяться, что и Лиза когда-нибудь встанет на его сторону, если он ошибется.

При этом сам он отца так и не простил.

На следующее утро при выходе из подъезда Марк придержал дверь грузчикам в зеленых комбинезонах, выносившим на улицу пианино. Еще двое складывали в «Газель» огромные коробки, пока соседка с четвертого этажа деловито раздавала им указания. Трое ее детей и собачка на поводке галдели и прыгали в нетерпении на тротуаре. Закурив, Марк подумал, что они переезжают не в первый и не в последний раз. Но скучать он точно не будет.

Накрапывал дождь. Не доставая зонт, Марк дошел до метро и через час уже шагал по знакомому больничному коридору. За прошедший месяц он навестил отца дважды: приносил гостинцы и вел с ним ничего не значащие беседы. Отец так радовался их встрече и с такой надеждой ждал следующей, что Марк невольно испытывал угрызения совести: ведь он решил окончательно с ним попрощаться. И сегодня шел сказать ему об этом.