Онлайн книга «Бессрочные тайны»
|
– Вот это да, – выдохнула Оля, я и не знала, что он настолько сильный учёный, корифей, одним словом… – Да, корифей, говоривший свободно на немецком и английском языке, ещё на каких-то европейских и азиатских языках бегло… Вот это-то насторожило наших ребят из ГэБэ, когда ознакомились с его автобиографией и прочими конкурсными бумагами… Два года обучения в школе, краткосрочные курсы в Горном институте, множество экспедиций, из которых он практически не вылезал, и параллельно изучение и знание многих европейских и азиатских иностранных языков… Одним словом, гений науки, а потом уже удивительный фантаст… – Вас что-то смущает, – осторожно спросил Валентин. – Не что-то, а многое, – жестко сказал, как отрезал Венец. – Ясно, что ничего не ясно, точнее, многое неясно в судьбе героя нашего времени… Самое время хорошенько выпить за здоровье жениха и невесты за праздничным шикарным столом… Пойдёмте, ко второму перекуру я должен вспомнить то, что обещал вам вспомнить… Совсем протрезвел, как стекло… А вам все выражаю благодарность за то, что хорошо и чутко, ласково слушали меня, так не часто бывает в общении людей разных поколений и разного жизненного опыта… Во время второго перекура Венец, в состоянии ещё большего коньячного опьянения, значительно большего, чем ранее, начал свой рассказ «не с того места», как бы, спьяну: – …После смерти своей второй гениальной жены Елены Дометьевны Конжуковой в 1961 году, оставившей супругу сына, названного по имени Аллан, то ли с отсылкой к английским традициям, то ли божеским древневосточным ассоциациям «Аль», но неважно… Отсвет тафономии… В мёртвой пустыне Гоби, в длительной результативной экспедиции за «древними костями дракона» у Ефремова родился замысел создать произведение о космическом будущем, о Великом Кольце миров Вселенной, о невероятно красивых, «ненасытных в душевном подвиге» людях, подлинных человеческих отношениях и далёкой планете, превращённой её жителями в каждодневных душевных трудах в счастливый цветущий сад в зыбкой туманной дымке… Чуете мою высокопарность речи, когда я говорю о замысле фантастического романа «Туманность Андромеды»?.. Недалеко уже от иудейской мудрёности и кабалистике с использованием буквы древнееврейского алфавита «Шин»… Трепещите, Ольга… – Я уже трепещу, – тихо простонала Оля, – меня на этом Валентин подцепил на крючок… – Это добрый, хотя и странный крючок, когда молодые люди становятся благодаря ему обручниками… Но возвращаюсь к цветущему саду планеты будущего… Что мы видим в киношном воплощении романа? Да, букву «Шин» на монументе и левой руке сефарда… Это священническое благословение в синагогальном иудейском богослужении с древнейших времён доныне произносят с воздетыми руками, лицом к народу иудеев и раздвинув пальцы рук в форме древнееврейской буквы «Шин». – Нюансы есть, – вмешался Валентин. – О нюансах после, – отрезал Венец, – ухватим суть, коллеги. Космическое будущее, если хотите, коммунизм Великого Кольца Вселенной всё это талантливо и достаточно художественно представлено в романе «Туманность Андромеды», вышедшим в 1957 году, на следующий год после антисталинского 20-го съезда КПСС… Раньше было нельзя, через год можно… Светлое будущее, описанное в книге Ефремова, явно коммунистическое: там нет частной собственности, нет эксплуатации человека человеком, там даже нет рынка и там не представлены механизмы планирования и развития производства… Но не это главное, коллеги… |