Книга Бессрочные тайны, страница 105 – Александр Бубенников

…Так соединятся вдруг соединяемое и не соединяемое в череде бессрочных тайн времени… Так высвечивается из разнородных тлеющих огоньков фактов значимый проблеск истины, к которой можно приблизиться, прикоснуться…

История вроде бы цивильного безобидного противостояния между двумя видными представителями страны Советов Сусловым и Андроповым, «до полной гибели всерьёз», с высот времени и глобальных идей развития страны и мира представляется нам как смертельная схватка двух идейных врагов из двух масонских лож – правого умеренного масона-консерватора и жидомасона левого толка. Обострение противостояния сильно проявилось в конце 1970‐х и начале 1980-х, когда на фоне серьёзного ухудшения здоровья после нескольких инфарктов и инсульта генсека Брежнева, дважды подававшего в отставку, разные партийно-государственные группировки развернули острейшую видимую и подковёрную борьбу за власть (с продвижением «своих генсеков» Щербицкого, Андропова, Черненко). Только исход этой опасной борьбы «не на жизнь, а на смерть», могли определить как раз Суслов и Андропов, старавшиеся как можно дольше удержать больного Брежнева в кресле генсека, до решающего момента выхода на сцену нового вождя-генсека страны «развитого коммунизма».

Только реальное идейное, да и политическое противостояние масона-консерватора Суслова и жидомасона-революционера Андропова началось гораздо раньше, начиная со смерти Сталина и реально проявилось в середине 1950‐х и начале 1960-х, когда лидер Коминтерна, которому подчинялась вся его разведка и каналы связи с зарубежьем, выдвиженец троцкиста Хрущёва, Отто Куусинен, как англо-финский масон, начал усиленно продвигать на ведущие роли в партийном руководстве Андропова с абсолютно тёмной еврейской биографией Флекенштейна-Либермана, от матери Евгении Карловны Флекенштейн, деда Карла, что обеспокоило тогда идеолога партии Суслова. Выдвинутый в аппарат ЦК еще при Сталине и прежнем идеологе Жданове (ставшего жертвой заговора сионистов-жидомасонов и кремлёвских врачей, добившихся его гибели на Валдае, заговор был раскрыт кардиологом Тимашук, написавшей наверх о кремлёвских врачах-вредителях).

Идеолог партии Суслов, не утруждавший себя защитой диссертаций по теории марксизма-ленинизма, интуитивно почувствовал угрозу для себя не от нового фаворита Хрущева, «двинутого на идеологию коммунизма» Ильичева (секретаря ЦК, избранного в академики АН, не будучи членкором, не имея заслуг в науке, благодаря протекции не шибко грамотного, но амбициозного вождя-волюнтариста), а именно от более молодого кадра жидомасона Андропова. Выскочку Ильичёва Суслов быстро поставил на свое место рядом с сортиром, организовав для этого в конце 1962 года поход Хрущева на скандальную выставку в Манеже художников абстрактного толка. Только Суслов намного больше академика Ильичёва боялся энергичного и деятельного жидомасона Андропова, недоучки с истфака Петрозаводского университета, зато имевшего влияние на Брежнев из-за того, что Андропов предпринял ряд прогрессивных социал-демократических новаций в руководимом им международном отделе ЦК по связям с социалистическими странами (взрастив «свой подлесок» в лице Арбатова, Бовина, Бурлацкого, Шахназарова и прочих). Брежнев по-стариковски любовно шутил над Андроповым и его подлеском: «мои дорогие товарищи социал-демократы».