Книга И все в шоколаде, страница 79 – Елена Терехова

За окном забрезжил рассвет. Тетрадка в клеенчатой обложке завалилась под кровать, а на белоснежной наволочке, в копне каштановых волос, улыбалось курносое личико.

В дверь кабинета резко постучали.

– Войдите, – Филиппов придвинул к себе папку с опросными листами и не прогадал – на пороге стояла Светлана Устинова. Женщиной она была статной, серьезной и с характером. Сплетни не любила, но часто оказывалась в курсе последних событий – этим и решил воспользоваться участковый, а вдруг повезет?

– Чего вызывал-то, Ильич? У меня дел выше крыши, а я бегаю по всей деревне, досужим сплетницам на радость, – она поудобнее расположилась на стуле, не дожидаясь предложения присесть, и с любопытством уставилась на Филиппова. – Ты если по поводу Маринки меня вызвал, так не знаю я ничего. Ну, обещала морду начистить…

– Погоди, не части, – оборвал поток речи Филиппов, – давай по всем правилам и по порядку. Фамилия, имя, отчество, – он приготовился заполнять протокол.

– По порядку, так по порядку, – согласилась Устинова. Несколько минут она отвечала на вопросы анкеты, расписывалась за ответственность, а потом вдруг замолчала. Ее глаза стали круглыми, как пуговицы, и такими же пустыми и безжизненными.

– Светлана Владиславовна, – официально начал Филиппов, – вы опрашиваетесь в качестве свидетеля в связи с делом об убийстве гражданки Морган Марины Борисовны. Скажите, были ли вы знакомы с ней и сколько времени.

– Да, я знала ее. Конечно же, знала, – Светлана говорила медленно, словно взвешивала каждое слово. – С недавних пор она была моей соседкой, но знакомы мы больше двадцати лет – с тех пор, как ее семья, мать и сестры, переехали в Шубаново.

– Что вы могли бы рассказать о погибшей, ее семье? Насколько вы были близко с ней знакомы?

– Да не были мы с ней подругами, скорее даже наоборот, – махнула рукой Устинова.

– Поясните.

– А чего тут пояснять? – глаза женщины зло сверкнули. – Эта тварь таскалась с моим мужем! Прямо у меня под носом, да еще и в мой дом хаживала! Неужели я стала бы к ней хорошо относиться? Да я ее ненавидела, суку! – она вдруг осеклась и посмотрела прямо на Филиппова. – Ненавидела, да, но я ее не убивала. Хотя… возможно, что это я как-то виновата в ее смерти…

– Чем же вы можете быть виноваты? – Филиппов не давил на женщину, чувствовал, что та невиновна.

– Я предупреждала ее, предупреждала, что если она не оставит мою семью в покое…

Марина шла из магазина – в руках пакет с продуктами, сумка с бумагами через плечо.

– Приветствую, соседка, – весело поздоровалась она, завидев недалеко от своего дома Светлану Устинову.

– Здорово-здорово! – Светлана хмуро взглянула на Марину и подошла к ней фактически вплотную. – Слыхала я, ты мне тут в молочные сестры набиваешься. Пришла вот свое мнение тебе по этому поводу высказать.

– Света, ты о чем? – синие глаза, окруженные длиннющими ресницами, невинно смотрели на нее.

– Да все о том. Ты помолчи-ка, если не хочешь долгих разборок и воплей на весь колхоз. Ни тебе, ни мне такая реклама ни к чему. Так вот, – Светлана кончиками пальцев, брезгливо сморщив нос, провела по воротничку изящной блузки своей визави, – я в курсе твоих… упражнений с моим мужем. В курсе и того, что ты в дом мой шастаешь. Сегодня я тебя просто предупреждаю: оставь моего мужа в покое. Если тебе все понятно, то этот разговор – пока только разговор, заметь – останется без последствий. Если же до тебя туго доходит – будем лечить твою чесотку совместно с твоим мужем. Вопросы?