Онлайн книга «И все в шоколаде»
|
Мне нужно было выиграть время, чтобы уладить бумажные дела, как я уже говорила – я оформила завещание на свою квартиру на внуков, чтобы в случае чего у сына не было соблазна ее продать. Я не собиралась скрываться от правосудия, и я не жалею ни о чем. Увы, дети остались без матери, но все, что ни делается – только к лучшему. Теперь у них будет дом, крыша над головой, а то продала бы все их мамашка непутевая, просвистала по заграницам, и остались бы они ни с чем в чужой стране, среди чужих людей… А так – у Ирки с Катей отец замечательный, Катюха мачеху свою любит, Ирка – та ничего, смирится; может, норов свой немного попридержит, а то уж больно она взбалмошная. Для Вареньки моей Андрей будет замечательным отцом. Я не желала бы, конечно, ей расти с мачехой, но как знать – порой и мачехи оказываются куда порядочнее родных, физиологических, матерей. Мне не нужно снисхождения в суде, я готова ответить перед законом по полной программе, я и сына своего учила, и внуков, что за содеянное надо отвечать, потому и сама юлить не собираюсь. У меня все, больше мне сказать нечего. Где тут у вас, что нужно подписать? Шувалова закрыла папку. Валентину Тихоновну уже давно увели в камеру, а она все сидела и прокручивала в голове ее исповедь. Ей было искренне жаль всех – Марину, которая всю свою недолгую жизнь посвятила поискам женского счастья; девчонок, которым предстоит вырасти без матери; Андрея, который так хотел быть хозяином в доме, главой семьи, а вместо этого превратился в домашнего тирана. Но больше всех она жалела Валентину Тихоновну – убийцу, ту, которая положила свою жизнь на алтарь благополучия своего единственного сына… Эпилог Дни мелькали за днями, неслись недели и месяцы. Позади еще один год. Шел дождливый август из нашего времени. Они спускались по ступенькам серого административного здания. Если внимательно присмотреться к вывеске, то можно было прочитать: «Междугорский городской суд». Сегодня, наконец, было вынесено решение. Сегодня они стали официальной семьей – Алена, Александр и Катюшка. – Наконец-то я смогу тебя по-настоящему звать мамой, – Катюшка подпрыгивала от радости. – Скажи, а когда мы пойдем менять мои документы? Скорее бы уже. – Через месяц уже можно будет. Меня впишут в твое свидетельство о рождении, как твою маму. – Вот видишь, теперь у тебя дочка есть, а то только сыновья, – девчонка действительно радовалась. Она тоже выступала в суде, беседовала с сотрудниками органов опеки, когда те приходили к ним домой, чтобы посмотреть на условия жизни. Ей тоже было трудно под постоянным прицелом официальных лиц и родственников. Особенно старались родственники: они во всем искали подвох, из-за их постоянных жалоб суд откладывали трижды для проведения проверок, но они выдержали, выстояли, не прогнулись. Они шли, держась за руки, и строили планы на ближайшее будущее – свое, ни от кого не зависящее, светлое будущее… Видеозвонок от Натальи Морган был для Алены немного неожиданным, чаще они общались только по переписке: – Аленушка, поздравь меня! Я, кажется, выхожу замуж, – Наталья сияла. Блеск глаз видно было даже через помехи веб-камеры. – Солнышко, я очень за тебя рада! – Алена почему-то не была удивлена этой новости. Наталья в последнее время расцвела – было ясно и слепому, что в ее жизни появился мужчина. – А не секрет – кто он? |