Книга И все в шоколаде, страница 150 – Елена Терехова

– Мама, здравствуй, – голос Марины зазвучал тихо, тоскливо и с нотками слез, – я звоню сказать, что ушла от Саши. Нет больше моих сил терпеть его пьянки и унижения. Прости меня.

– Мариночка, как же так? – чувствовалось, что свекровь в полном шоке. – Как же вы теперь? Как же мы теперь? А я вас в воскресенье в гости ждала, Пасха ведь, семейный праздник.

– Если ты не против, мы с девчонками приедем к вам, – уж очень не хотелось ей заниматься готовкой, тем более к празднику, когда надо было накрывать большой богатый стол. Проще приехать к свекрови на все готовенькое, вкусно поесть, выпить, поплакаться на судьбу, да еще дрожащим голоском щебетать: «Я вастак люблю, так люблю, вы для меня стали такими родными!». Маразматики!

– Ну конечно же, приезжай, мы с отцом будем ждать вас, – свекровь явно хотела еще что-то сказать, но Марина отключила телефон. Вот и все, конец.

Нина Шахаевна, мама Александра и по совместительству свекровь Марины, пригласила невестку приехать пораньше. Во-первых, ей очень хотелось знать подробности того, что произошло в семье ее сына, а во-вторых, она поставила себе задачу: во что бы то ни стало не допустить развода. Еще не хватало, чтобы ее обожаемые внучки лишились отца. Да и сестры мужа не дадут ей тогда проходу, закритикуют: мол, не смогла сына приструнить и сноху удержать, хреновая из тебя мать и свекровь. Попадать лишний раз на язык язвительным родственницам ну очень уж не хотелось.

Марина приехала с дочками к назначенному времени. Девочки очень обрадовались деду с бабкой, а вот Марина была какая-то рассеянная и потухшая. Нина обратила внимание, что невестка практически без косметики, руки беспокойно теребят бахрому шелкового шейного платка. Молодая женщина без напоминания присоединилась к свекрови на кухне. Там, за хлопотами, можно было спокойно обсудить свои бабьи дела, не привлекая к обсуждению свекра.

– Ну-ка, рассказывай, что там у вас случилось, – нетерпеливым полушепотом начала свекровь.

– Да что рассказывать, мам? – пушистые ресницы прикрыли глаза, – на самом деле все это давно назревало, но я все не решалась сделать первый шаг, но вот однажды утром проснулась и поняла, что все – больше не могу. Мне трудно говорить это тебе, но твой сын спивается, я борюсь с его зависимостью уже несколько месяцев, и все безуспешно. Я проиграла, бутылка взяла верх. Пьющий человек – это такая невероятная гадость. Он не слышит меня, не уважает, а как взялся оскорблять в последнее время! – голос Марины правдоподобно дрожал, дыхание прерывалось – казалось, что она вот-вот расплачется.

Нина была в шоке. Она практически не навещала сына с невесткой, но они сами приезжали к ним почти на каждые выходные, и ни разу она, мать, не заметила негативных перемен в своем сыне, ни разу сердце ее не екнуло, ни разу в душе не поскреблись котяры-сомнения. Марина и Саша были красивой, дружной парой, дополняли друг друга, прислушивались друг к другу и постоянно держались за руки. Да-да, еще на прошлойнеделе они были здесь, в этой самой квартире, и Марина, сидя на подлокотнике кресла, грудью прижималась к мужу и целовала его в шею. Когда же он успел спиться?

Мать стеснялась задавать вопросы – боялась, а вдруг спросит как-то не так, обидит и без того убитую горем невестку. Марина же была готова к любым вопросам свекрови. Ей бояться нечего. Она – пострадавшая сторона, она осталась одна, на съемной квартире, без помощи и поддержки мужа поднимает двоих детей, вкладывает в них только положительные эмоции, только позитив.