Книга И все в шоколаде, страница 143 – Елена Терехова

– У него всегда были проблемы с алкоголем – точнее, он совсем не умеет пить. Алкоголь делает его замкнутым, злобным и даже агрессивным. В свое время он даже пошел на кодирование, потому что сильно испугался своих действий – он тогда избил бывшую жену. Совсем маленькая доза для него – уже призыв в неадекват.

В тот день он приревновал Марину к какому-то коллеге по работе. Валентина слышала их препирательства на кухне, постепенно переходящие в скандал. Потом резкие звуки пощечин, всхлипы и стук захлопнувшейся двери.

Валентина вышла на кухню. Марина рыдала, сидя за столом, Андрея не было.

– Что случилось? –женщина подошла к невестке.

– Это просто кошмар какой-то! Он посмел ударить меня! – Марина плакала не от боли – она была глубоко возмущена. – Никто и никогда не смел бить меня – я родителями не битая, бывший муж с меня пылинки сдувал, а тут мордобой! Да еще из-за чего? Он решил, что я на работе флиртую! Какой идиотизм! С кем там флиртовать? У нас мужиков – три калеки!

– Это все потому, что у вас нет детей, Мариночка, – назидательно проговорила свекровь. – В понятии моего сына, семья – это прежде всего дети, а ты с этим тянешь, вот ему и кажется, что у тебя все несерьезно. Подумай над моими словами. А мужа прости – он не со зла.

Тем не менее, Валентина решила тихонько проследить за невесткой. Она тоже знала, что сын просто так подобными обвинениями кидаться не будет. Вскоре она вышла на Игоря Устинова. Стало ясно, что у Марины роман на стороне, ни к чему не обязывающий, но все же ставящий под удар семейные устои.

– Я продолжила следить за ней и поймала ее практически с поличным, когда она пробиралась домой через пустырь.

Валентина схватила невестку за руку и прошипела ей в лицо:

– Ну что, натаскалась?

– Господи, нет-нет, – Марина вдруг вся затряслась, и лицо ее залилось слезами, – мама, нет, я не грешна перед мужем. Этот гад меня принудил. Я ведь работаю под его руководством. Он фактически заставил меня, а теперь шантажом вынуждает являться к нему. Умоляю, помогите мне разорвать этот порочный круг, умоляю! – казалось, что она сейчас рухнет в обморок.

– Почему ты ничего не скажешь мужу? Его долг защищать тебя.

– Я не могу. Во-первых, это страшный удар по самолюбию Андрея, а во-вторых, вдруг он пойдет с разборками, да еще долбанет этого чем-нибудь. Вы хотите, чтобы вашего сына посадили? Я – нет. Я хотела его жене пожаловаться, но ведь она обвинит во всем меня, да еще слухи по деревне поползут – это у нас быстро делается.

– Хорошо. Я ничего не скажу Андрею – не хочу разрушать вашу семью, но ты пообещай, что начнешь искать себе другую работу, и к этому кобелю больше ни ногой.

– Клянусь всем, что мне дорого. Спасибо вам, мама, – она обняла свекровь и с облегчением вздохнула.

– Много позже я поняла, что она дурила всех нас – и Андрея, и меня, что никто ее ни к чему не принуждал, сама она этого мужика домогалась, но это все было потом.Я заметила, что она притихла, много времени стала посвящать своим детям, да и к диплому пора было готовиться – на носу была защита. Я успокоилась, а осенью мне сообщили, что Марина беременна, и скоро я снова стану бабушкой.

Это событие еще больше укрепило Валентину в мыслях о том, что невестка все же взялась за ум. Чем ближе был срок родов, тем меньше она вообще выходила из дома, даже на телефонные звонки отвечали либо девочки, либо Андрей. Валентина Тихоновна успокоилась и решила пока вернуться в свою квартиру в Междугорске.