Книга И все в шоколаде, страница 14 – Елена Терехова

– Говорят, Полина в монастырь ушла, больше о нейникто не слышал, – закончила свой рассказ мать, – а вот проклятье сбылось. Сама Дарья несчастна была в браке: муж-то, оказывается, первую свою жену засек вожжами так, что она померла, вот и прабабке крепко на орехи доставалось. Потом муж умер, она осталась вдовой с маленькой дочкой, пару раз еще замуж выходила, еще двоих девок родила, но счастья женского так и не обрела. Моя мама, твоя бабушка, с одним мужем всю жизнь прожила, но гуляла от него страшно, ничем он ее удержать не мог – ни словом, ни кулаком, нас с сестрой народили, но счастливого детства не дали… Я – младшая в роду, Володю когда родила, думала: все, конец проклятью, но ты появилась, тебе его дальше нести. Как мы с отцом жили – сама знаешь, грешна я перед ним… Будь мудрее, девочка, есть две оговорки в родовом проклятье: если последним сын родится, то оно завершится вовсе или, если младшая женщина в роду в своем браке верность десять лет сохранит, то младшей дочери его не передаст – на ней все оборвется. Спаси себя и детей своих!..

Людмила была безумно счастлива. Сегодня в два часа дня у нее родились двойняшки – это двойное чудо они сотворили с Борисом, что тут скажешь: удалась поездка в Ташкент! У ее девочек будет двойной праздник, они будут самыми близкими людьми на свете. Дома их ждет – не дождется старшая дочь, Леночка. Она такая самостоятельная и рассудительная, в этом году ей исполнилось пять лет. Папина любимица, баловница. Они ждали, что вторым ребенком будет сын: Борису, как и любому мужчине, хотелось наследника, но Господь распорядился по-своему и одарил их даже больше, чем они того ожидали.

Соседки по палате смеялись, говорили, что праздновать ее Борис будет тоже вдвойне, так что в ближайшие день-два его можно не ждать, но Людмила знала, что всяческие там «проставы» (куда же без них!) все равно не пойдут для ее мужа ни в какое сравнение с дочками.

Скоро время кормления. Людмила с нетерпением ждала того момента, когда сможет прижать к себе своих крошек. «Дай им Бог более легкой судьбы, пусть у них все ладится, пусть им везет даже в мелочах и пусть не коснется их женская доля в нашем роду!»

Она села у окна и задумалась. Погода апрельская переменчива, как вся жизнь: утром лето, вечером зима, и как все сложится у ее дочерей – время покажет, но она всегда и во всем поддержит их и защитит.

Молодая женщина слабо верила во все эти мистические предсказания – она воспитывалась уже совсем в другое время, когда отрицалась церковь, высмеивались предрассудки и деревенские былины. История засела где-то глубоко внутри и дала выход себе только недавно, года два назад. Она изменила Борису с человеком, которого почти не знала – пара часов постельных утех, при воспоминании о которых до сих пор сладко ныло сердце и краснели от стыда уши. Он вытворял с ней такие вещи, после которых она посчитала его извращенцем и отказалась от дальнейших встреч. Решила вести образ жизни, за который не сможет никогда себя упрекнуть. Не удержалась. В этот раз Борис поймал ее практически с поличным, но, перешагнув через себя, простил. Она клятвенно заверила его, что такое больше никогда не повторится, и в знак любви и верности родила ему двойняшек.

«Назову старшую Натальей, а младшую Мариной».