Книга И все в шоколаде, страница 114 – Елена Терехова

Так, по телефону. Последний звонок с номера погибшей был примерно за полчаса до смерти – она звонила Устинову, с которым в этот день встречалась. Потом несколько звонков от мужа, но на них она уже не ответила… Так, стоп, а ведь, судя по биллингу, телефон Морган и ее мужа находились в одной «соте»! А он говорил, что был в городе, когда узнал о смерти жены. Стоп-стоп-стоп! А вот еще звонки на его номер, спустя час-полтора… Его телефон в городе! Значит, примерно во время убийства он находился в деревне!

– Здравствуй, Алексей Ильич, – Шувалова набрала номер сельского участкового, – как там мои ребятки? Новости есть у вас?

– Ну что тебе сказать, Галина Викторовна, – Филиппов растягивал удовольствие от проделанной работы – это явно слышалось в его голосе. Шувалова нетерпеливо ерзала на своем стуле, но сдерживала себя и не перебивала его, – мы тут стол рабочий осматривали у погибшей и нашли маленькую такую книжечку, а в книжечке той разные логины-пароли, телефоны рабочие и прочая лабуда.Но вот среди этого всего изобилия откопали твои ребятки адрес электронной почты, на Марину Морган зарегистрированной, а также пароль к почте этой. Без особого труда почту открыли, а там переписка ее с неким Валерием Маленковым, ныне проживающим в городе Регенсбург, Германия. Почитал я все это и, кажется, многое в истории с Мариной стало ясно.

– Заинтриговал, Ильич, заинтриговал. Выемку оформили как надо? Под протокол, с понятыми?

– Обижаете, Галина Викторовна, чай не первый раз замужем, – усмехнулся Филиппов. – Тебе распечаточку сделать или по электронке скинуть, чтоб побыстрее?

– Не поленись, дорогой, и сделай оба варианта – я ознакомлюсь, – связь прервалась. Шувалова просидела еще несколько минут с трубкой телефона в руках. Ее вдруг осенило: телефон в одной «соте». А ведь при погибшей не было ни телефона, ни документов, ни даже сумочки.

– Боже, какая же я идиотка! Да меня гнать надо из органов за непрофессионализм! – она вскочила с места, схватила папку с документами и бросилась бежать на служебную стоянку. Благо, сегодня ей выделили автомобиль, а она не отправила его в гараж, решив заняться кабинетной работой.

– Евсеев, – она на ходу звонила старшему опергруппы, – вы на рабочем месте там все закончили?

– Да, мы уже выехали из поселка, в город едем.

– Разворачивайся и поезжай обратно в поселок. Захвати Филиппова и ждите меня. Нам срочно нужно еще раз осмотреть квартиру погибшей, я кое-что там пропустила. Дай бог, чтобы моя оплошность не стала роковой и не преподнесла нам «висячок». Никогда себе этого не прощу!

– Хорошо, возвращаемся, – безучастно прозвучал голос Евсеева.

– Володенька, ты уж не стесняйся, жми, – немного заискивая, обратилась она к водителю.

– Да я-то что? Могу и поднажать, а вы как же? Вы ж боитесь большой скорости, – хмыкнул водитель.

– Я глаза закрою, – отшутилась Шувалова. – Сам знаешь – дурная голова, она ведь ногам покоя не дает, причем не только своим.

– Да ладно, Галина Викторовна, доставим в лучшем виде. Ремень не забудьте пристегнуть.

– Ну, уж это мог бы и не напоминать – и ремень пристегну, и в сиденье вцеплюсь. Давай, с богом! – машина рванула с места.

Филиппов, уже попрощавшийся с коллегами из Ленинска, был очень удивлен, когда увидел возле своей калитки их машину.