Книга Убийство в санатории «Таёжный», страница 82 – Елена Терехова

Юлия немного опьянела, и Лена начала собираться на выход.

– Можно я позвоню вам, когда решится вопрос с корреспондентом? Давайте номерами обменяемся. Вдруг ещё вспомните что-нибудь важное.

– Да, конечно, звоните. – Левицкая написала на клочке бумаги несколько цифр. – Домашний. Держите меня в курсе.

Борисова оставила подвыпившую брюнетку наедине с воспоминаниями, а сама направилась прямиком к молоденькой Лизе.

– Извините. А вы, случайно, не знаете, кто возле «Таёжки» вечерами сивухой торгует? Мой сосед уже окосел от пьянства, не лечится в санатории как положено, а знай себе за «баклагами» бегает через забор. Скоро прямо из своего номера в ЛТП отправится за нарушение режима.

Девчушка вскинула подведённые тушью глаза на Елену и заговорила звонким голосом:

– В посёлке много кто этим делом балуется. Участковый, бывает, аж пищит от злости, и штрафы выписывает, и аппараты изымает, а всё одно – гонят.

– А по нашей улице только Нелька Цуканова, бабка по кличке «Чебурашка», – подала голос продавщица хозяйственного отдела. Она закончила свои подсчёты и сейчас с интересом прислушивалась к разговорам. – Нелька как раз напротив санатория живёт. Непотопляемая женщина! Уж сколько её штрафовали, даже исправительные работы выписывали – не помогает. Тридцать пятый дом, там ворота зелёной краской покрашены. Туда ваш алкаш похаживает, точно.

Борисова поблагодарила работников торговли за помощь и отправилась обратно по просёлочной дороге искать дом Нельки-Чебурашки.

Зелёные ворота тридцать пятого дома были немного в стороне от тропы «Большого самогонного пути», но зато из окон крепкого брусчатого домика хозяйка могла хорошо видеть своих «таёжных» клиентов. Вместо ручки на воротах было прикручено толстое железное кольцо. Елена постучала этим сооружением по деревянной двери. В ответ громко залаяла собака. Вскоре послышался какой-то скрип и зычный женский голос:

– А ну, замолчи, чёрт блохастый! Кто там? Чего надобно?

– Бабушка, подойдите, пожалуйста, я поговорить с вами хотела, – пытаясь перекричать собаку, повысила голос Елена.

– Некогда мне разговоры говорить. Если по делу, так и скажи, «чебурашку» тебе али две, а нет, так топай отседова по-хорошему. А то кобеля с цепи спущу.

– Погодите, не надо кобеля! Обещаю, что куплю у вас «чебурашку», только помогите мне, ответьте на один вопрос. И всё, я сразу уйду.

– Две «чебурашки» купишь, – твёрдо постановила старуха. – Иначе никаких разговоров!

– Хорошо, две так две, – сдалась Елена. Ей сегодня определённо везло на «градус».

– Я чичас, – прокричала бабка и пропала на несколько минут.

Вскоре опять раздался какой-то скрип, треск, звон стеклотары. Ворота приоткрылись, и к Борисовой вышла пожилая женщина, на вид лет семидесяти, с двумя бутылками мутноватой жидкости в руках. Елена с любопытством рассматривала бабку Нелю. Она напоминала сказочную Бабу-ягу из передачи «В гостях у сказки», которую так живописно изобразил Георгий Милляр: крючковатый нос на морщинистом лице, пронзительные, буравчиками, глаза, длинная шерстяная юбка, жилетка на меху, ноги в толстых вязаных носках и галошах, а на голове – белоснежный ситцевый платок.

– Вот твои «чебурашки», – проворчала старуха, – по два рубля за штуку, итого четыре. Деньги вперёд, потом вопросы. Сразу говорю, про мои дела даже не спрашивай, ни слова не услышишь. И поскорее, зябко мне.