Книга Убийство в санатории «Таёжный», страница 77 – Елена Терехова

– Ну не могу же я первым встречным рассказывать о случившемся! – возмутилась девушка. – Когда меня привезли в палату, покоя не было от расспросов. Голова и так трещит, а эти соседушки обступили со всех сторон и кудахчут, мол, расскажи им, что и как с тобой приключилось. Скучно же целыми днями в четырёх стенах в потолок пялиться. Я и брякнула, что меня ревнивый поклонник по черепушке приложил. Вот им разговоров было! Зато от меня отстали.

Лена рассмеялась. С Ксенией точно не соскучишься!

– А откуда ты про нас с Лёшей знаешь? – На бледном лице Ксюши появилось что-то наподобие красок.

– Не важно. Пусть это будет наш маленький секрет. Думаю, твой Лёша не обрадуется, если поймёт, что я в курсе ваших отношений.

– Каких отношений? – К ним подошла Галина. – Я что-то пропустила? Гоша теперь не только друг, с которым можно сходить в кино?

– Мне кажется, что и в кино, и в другие интересные места наша красотка будет ходить теперь не с Гошей, а с кем-то другим. Но тихо! Об этом мы поговорим завтра!

Дружной толпой они ввалились в съёмную квартиру Ксюши на проспекте Шахтёров.

– Располагайтесь пока, – пригласила гостей немного измученная путешествием хозяйка, – я на пульт охраны позвоню.

– Надо же, какая важная птица! Квартира у неё в Новом районе, сигнализация, дверь усиленная! Может, ещё и сейф имеется? – рассмеялась Галина.

Ксюша вернулась в комнату.

– Представь себе, и сейф тоже, правда, его хозяева демонтировали, он на балконе пылится.

– Вот я и прикидываю, – снова завела разговор Щербинина, – отчего это только ко мне в хату хулиганьё всякое лезет? Оказывается, вы-то у нас неприкасаемые. У Ленки «легавка» прямо в подъезде, ты с сигнализацией проживаешь, видно, сокровища какие-то стережёшь. Только я вечно с дверями нараспашку и замком, который лет на десять меня старше. Вот где она, справедливость?

– Зависть – плохое чувство, Галина Владимировна, – в тон подруге ответила Ксения. – Да и не моя это прихоть – каждый раз на пульт сдаваться. Эту квартиру в своё время давали местному краеведу и историку, отцу моей нынешней квартирной хозяйки. У него реально были интересные вещи, он из экспедиций привозил, да и документы тут хранились, переписка с музеями, ещё что-то такое. Вот и установили тут сигнализацию. А потом старик умер, ценности разошлись по музеям, квартирку дочка взялась сдавать, пульт оставили. Здесь их сын прописан, он студент, в Москве учится, вот и стоит помещение нежилое, что ж ему пропадать, пусть денежку приносит. Так и вышло, что я под круглосуточной охраной обитаю.

– Знаете, девочки, – призналась вдруг Борисова, – я после той ночи в КПЗ решила для себя – всё, хватит! Никаких больше расследований. Зачем путаться под ногами у милиции? Чтобы вот так унижали каждый раз? Приехала домой, поревела… А потом понеслись события: к Гале в квартиру залезли, Ксюша в больницу попала… И я поняла, что назад пути нет. Это не случайности, мы с вами на хвост кому-то наступили, или ещё этого не произошло, но мы где-то рядом… И бросать начатое нельзя.

Некоторое время сборная команда сыщиков молча пила чай. Слышался лишь тихий стук пузатеньких фаянсовых чашек о блюдца, звук наливаемой из чайника воды да шелест фантиков от конфет. В этой тишине Ксюша задремала. На улице уже заметно стемнело, зажглись фонари, их свет проникал в окно и плясал на лице спящей Ксении.