Книга Убийство в санатории «Таёжный», страница 72 – Елена Терехова

– Я ж говорила, что ты забыла воду закрыть, – шёпотом произнесла Тамара.

– Ага, и дверь тоже, – в тон ей ответила Галина.

Она повернула ручку злополучного крана и прошлёпала в комнату. Здесь царил полный хаос: вещи из шкафа валялись на полу, так же как и книги с полок, ящики комода выдвинуты, в них всё перевёрнуто.

– Ценности пропали какие-нибудь? – Голос Тамары дрожал.

– Какие? Два кольца и цепочка? Так они на мне. Детские рисунки сына и книги по археологии вряд ли заинтересуют того, кто шарит по чужим квартирам. Надо звонить в милицию, да, пока они приедут, убрать воду. Вот ковёр на кухне мне действительно жалко.

– Дорогой? – посочувствовала соседка.

– Тёплый. У меня на кухне зимой полы будто лёд, вот ковёр и спасал положение. Теперь придётся его выбросить…

Приехавшие на вызов сотрудники милиции составили протокол и сделали поквартирный обход. Правда, в большинстве своём соседи в это время на работе, и ничего существенного выяснить не удалось.

– Не волнуйтесь, гражданочка, – успокоил Галину участковый, – главное, что ничего не пропало, а хулиганов мы обязательно найдём, они себя проявят. Вот замки смените, и как можно скорее!

Об этом её могли бы и не предупреждать, дураку понятно – со сломанной дверью проживать мало приятного. Галина позвонила на работу, и весь остаток дня провела за уборкой. Вечером после работы к ней присоединилась Борисова. Позже они пили чай за маленьким столиком на свежеотдраенной кухне. Кошечка, свернувшись калачиком, спала на коленях своей новой хозяйки. Бедняжка еле-еле смогла успокоиться после пережитого: она беспрестанно мяукала и мелко дрожала.

– Я теперь себя чувствую будто не в своей квартире, – делилась с подругой Галина. – Понимаешь, какие-то люди трогали своими потными руками мои вещи, рылись в белье, личных письмах. Они просто осквернили наш с Кириллом дом. То, что я с любовью своими руками создавала, просто похерили. Мне, Лен, не вещей жалко, а той атмосферы, которая здесь была, понимаешь?

– Конечно, понимаю. Я вот только подумала… А не могли бы это организовать твои подсудимые? Что-то вроде акции устрашения.

– Нет, не думаю. – Галина немного замялась. – Конечно, насколько мне удалось узнать, Санников тот ещё женоненавистник, но вряд ли он горит желанием из товарищеского суда плавно переместиться в уголовный. Пацаны, которые с ним были, молодые, конечно, и в силу возраста не большого ума, и всё же не верится как-то, что они на амбразуру будут бросаться ради своего старшего товарища. Им пятницы хватит на всю жизнь.

– Может быть, ты и права.

Елена задумчиво развернула фантик карамельки и положила её в рот.

– Конечно, права. Иначе наши мстители и к тебе бы в хату залезли, богиня ты наша профсоюзная.

– Это уж совсем без головы надо быть, чтоб в моём подъезде рыскать, – рассмеялась Борисова, – или ты запамятовала, что у меня в доме опорный пункт милиции располагается? Наш участковый там днюет и ночует. Поэтому и дом, и двор табличкой оснащены «образцового содержания и порядка».

Домой Лена поехала на автобусе. Можно было, конечно, и пешком пройтись, не так уж и далеко, да и погода нынче позволяла, но от усталости ныла спина, хотелось поскорее расправить плечи и вытянуть ноги. Она смогла занять место у окна и смотрела на пейзаж за стеклом. Вот и весна наконец-то. Потеплело на улице, дни ещё коротковаты, зато как красиво светят фонари вдоль дороги, свет отражается в лужах и серебрит остатки грязных сугробов. Парочки гуляют, держась за руки… Стоп! А это кто там, у остановки? Точно, Ксюшка! Лена собралась было постучать в окно автобуса и помахать подружке рукой, но тут увидела, как ней подошёл мужчина с букетиком розовых мохнатых гвоздик. Девушка улыбнулась, а он поцеловал её в щёку и повернулся лицом к фонарю.