Книга Убийство в санатории «Таёжный», страница 64 – Елена Терехова

Лена указала куда-то в глубь комнаты.

Осторожно, стараясь не натыкаться на мебель, подруги добрались до окон. Шторы на них оказались тяжёлыми и мягкими на ощупь. Наконец загорелся мягкий свет торшера. Теперь можно было оглядеться по сторонам.

Они стояли в центре большой квадратной комнаты, имевшей две двери: одна вела в смежную спальную, а другая – в коридор, а из него на кухню и в санузел. Высокие потолки подчёркивались тёмно-бордовыми бархатными шторами, украшенными золотистой бахромой и кистями в тон.

«Будто занавес в театре», – мелькнула мысль у подруг.

Обычно люди, имеющие деньги или хотя бы отдалённый доступ к дефициту, обставляют свои квартиры так, что они становятся похожими на склад: мебель в каждом углу, горы хрусталя и фарфора, тяжёлые каскадные люстры, ковры на полу и стенах. Хозяйка этого жилища предпочитала простор и удобство. При этом человеком, живущим на среднестатистическую заработную плату работника торговли, её явно не назовёшь.

Слева от окна стояла светлая румынская стенка – вожделенная мечта многих домохозяек. Много стекла, мало дерева – такое сочетание не давило на пространство и не поглощало свет. Вдоль другой стены, за спинкой кожаного дивана на изогнутых ножках, пристроился книжный шкаф в цвет стенки. Полки его плотно заставлены томами книг, причём часть из них была на французском и английском языках. Огромный бежевый ковёр, стеклянный письменный столик и стол-книжка у двери. Цветной телевизор водружён на полированную тумбу, над ним – пара необычных картин в резных рамках: разноцветные разводы, кубики, мазки.

Спальня была меньше гостиной по размеру, но всё же смогла вместить в себя двуспальную кровать тёмной полировки, такой же платяной шкаф, комод с большим круглым зеркалом и прикроватную тумбочку. В ворсе пледа, которым было застелено спальное место, запросто могла утонуть субтильная девушка вроде Ксюши Орловой.

На тумбочке лежала книга, закладкой её служили очки в тонкой позолоченной оправе.

– «Унесённые ветром», – прочитала Борисова. – Фильм видела, книгу не читала, даже не знала, что издавалась в Союзе. Вот, год издания тысяча девятьсот восемьдесят второй, перевод Озерской – Кудрявцевой. Интересно. Люблю иногда почитать что-нибудь эдакое, «лёгенькое».

– Смотри, сколько косметики, – восхищённо проговорила Галина, обследовавшая комод. – Надо отдать должное нашим доблестным правоохранителям: обыскивали жилище и не оставили после себя разгром.

– Она потерпевшая, никто не будет переворачивать её шмотки. Осмотрели, и всё. А там что такое?

Внимание женщины привлекла толстая книга в бархатном переплёте, оказавшаяся фотоальбомом. Фотографий было много: старые, выцветшие с резным краем, чёрно-белые, цветные… Вся человеческая жизнь в одном месте. В глаза бросились несколько фотографий размером примерно с альбомный лист. Группа людей – женщины с красивыми причёсками и в вечерних платьях, мужчины в костюмах и галстуках. На обороте надпись от руки: «Встреча выпускников института торговли. Май, 1982 год. 25 лет». На переднем плане четверо – улыбающаяся Эльвира, в чёрном облегающем платье и с бокалом в руке, мужчина, держащий её под локоток и не сводящий глаз с лица женщины, лысеющий очкарик в белой рубашке и со съехавшим набок галстуком и яркая невысокая брюнетка, вперившаяся горящими глазами в спутника Королевы Марго.