Книга Убийство в санатории «Таёжный», страница 60 – Елена Терехова

– Галина, заказ срочный пришёл от смежников, надо бы завтра выйти в ночную смену. – Михалыч заглянул в токарный цех почти перед самым обедом. – В помощь тебе ещё группу Вавилова дам, думаю, управитесь. Два выходных ваши по закону.

– Они и так наши, – усмехнулась Щербинина, – завтра пятница. Хитрый ты жук, Михалыч, ох хитрый! Подгадал под субботу-воскресенье, чтоб лишнего не отдать!

– Вот как тебе не стыдно, Владимировна? А ещё кандидат в депутаты горсовета. – Старик явно расстроился. – Когда это я своих работяг обидел?

– Ну прости, хотела пошутить, да неудачно вышло. Ты же знаешь, если надо, мы всегда готовы, только скажи. Всё выполним в лучшем виде!

– То-то же, а то «жук, жук». Буфет будет работать, дежурная выйдет, так что не тащите лишнего с собой.

– На ночь жрать вредно, по телевизору говорили, – рассмеялась бригадир. – То, глядишь, пополнится твой генофонд молодыми да красивыми кадрами, а мы с Борисовой расплылись по сторонам. И не судьба будет тебе исполнить заветную мечту и попить киселя на наших свадебках.

– Тю на тебя, Галина, – махнул рукой Михалыч, – вы своим «Борщом» любой генофонд похерите. И кстати, на свадьбах кисель не подают, это блюдо для другого мероприятия, на котором, надеюсь, нас ещё долго вместе не соберут. Ладно, прощаюсь с вами до понедельника, на планёрке увидимся.

В пятницу жара стояла просто изнуряющая. Междугорск потому и именовался именно так, что находился в самой «кастрюльке» без крышки – в окружении двух рек и кольце гор. В этих местах, если воздух прогреется выше двадцати пяти градусов, дышать становится просто невозможно – пари́т. Ветра практически нет, вот и приходится в этой духоте буквально вариться.

В десять часов утра, когда Галина посмотрела на наружный термометр за окном, было уже около двадцати градусов. Значит, после обеда на улицу и вовсе носа не высунешь. Надо поискать что-нибудь лёгкое из одежды, иначе в служебном автобусе просто-напросто вскипишь. И всё же зонт было решено взять с собой.

– Зачем зонтик-то притащила? – поинтересовалась Лена, когда подруги встретились возле проходной. – Охота было таскать лишнюю тяжесть. На небе ни облачка.

– Слишком душно, запросто за ночь затянет. Не очень-то хочется, чтобы за шиворот капало, – пожала плечами Галина. – А не пригодится и ладно.

Интуиция не подвела: в три часа ночи заметно похолодало, подул ветер, а к пяти начался проливной дождь, плавно перешедший… в снег. Утром местность оказалась белым-бела, ветки деревьев попрятали свою пышную зелень, на крышах домов повисли маленькие искристые сосульки.

Люди на остановках, одетые в куртки и сапоги, с интересом и ухмылками наблюдали, как из служебного автобуса выходили две женщины в сарафанах и модных босоножках. Их практически босые ноги утопали по щиколотку в мокром снегу, губы посинели, руки покрылись гусиной кожей. Самым непонятным было – зачем им зонтик?

– Этими сумасшедшими тётками были мы с Борисовой, – смеясь, рассказывала Галина. – Представляешь, как народ повеселился? Самое обидное, что на работе у нас даже одной кофты на двоих не оказалось. Ленка вечно какие-то резиновые боты под лавкой держит, а тут спалила их в котельной, мол, прохудились. Роба грязная, в служебный транспорт нельзя, вот и поехали, так сказать, неглиже.