Книга Убийство в санатории «Таёжный», страница 106 – Елена Терехова

– Какой я тебе Крабыч, дура? – рявкнул вдруг дядька в тельняшке.

Тонька моментально присмирела.

– Василий Карпыч я, поняла? Сгоняй-ка лучше, нацеди стаканчик!

Тонька послушно удалилась в сторону раздачи, где ловко орудовали две женщины – кассир и буфетчица, а подруги тем временем заприметили свободный столик и решили занять его. Правда, приблизившись, они поняли, что погорячились: столешница была сплошь залита чем-то вонючим и по виду липким, вокруг на полу валялись скомканные бумажки и разбитое стекло.

Словно услышав их мысли, к столику подскочила женщина в резиновых перчатках и рабочем синем халате. За считаные минуты она навела на столике и на пятачке вокруг него идеальную чистоту, постелила бумажную скатерть, принесла салфетки и менажницу со специями.

– Еду я здесь точно покупать не стану. – Щербинина с осторожностью положила руки на край стола.

– И не надо, – наклонилась к ней Елена. – Ты обратила внимание на уборщицу? Это же наша мадам Оливия!

– Не может быть! – удивилась Галина и завертела головой в надежде увидеть женщину в синем халате. – Гордая и высокомерная барышня приезжает за несколько десятков километров, чтобы в рюмочной полы мыть? Странное развлечение… Может, это спор какой-то?

– Вот мы сейчас и узнаем.

Борисова решительно двинулась в сторону кухни. У плиты и разделочных столов трудились три женщины, было видно, что они уже сворачивают работу, пельменная готовилась к закрытию. Людмилы среди них не было. В помещении справа слышался шум воды и звон посуды. Именно там у большой раковины, полной мыльной пены, орудовала тряпкой Людмила Толтаева.

– Здравствуйте, Людмила Ивановна.

Голос Борисовой был почти неслышен из-за шума воды, но девушка оглянулась так резко, будто у неё над ухом раздался выстрел. Тарелка выскользнула из рук в резиновых перчатках и со стуком погрузилась в мыльную воду.

– Что вам нужно? – Она повернулась и посмотрела в лицо Борисовой. Ни грамма высокомерия, только испуг и растерянность.

Елена подошла ближе, огляделась. В помещении они были вдвоём.

– Мне нужно поговорить с вами, это очень важно. Куда мы могли бы удалиться, чтобы нас никто не побеспокоил хотя бы минут двадцать? Может быть, я отниму у вас гораздо меньше времени.

Девушка промолчала. Лена решила, что она не расслышала, чего от неё хотят, и уже собиралась повторить, как в моечную заглянула та самая женщина, что открывала Людмиле дверь:

– Люся, топай в зал, там шахтёрики пришли, организуй им чистые столики и двери закрывай уже. Через двадцать минут отбой. Табличку повесь. – Она строго посмотрела на Борисову. – Здесь посторонним находиться нельзя!

– Я уже ухожу, просто заглянула сказать Люсе, что я приехала и подожду её. – Елена улыбнулась обеим женщинам и вышла в зал.

Любители горячительного покинули помещение, сейчас здесь находились человек десять прилично одетых мужчин и две подруги-сыщицы. Вскоре к ним присоединилась Людмила. Девушка заперла входную дверь, повесила табличку «Переучёт» и шустро принялась за уборку. Она так ловко орудовала тряпкой и веником, что никто бы и не догадался, насколько пренебрежительно ей удаётся относиться к коллегам по нелёгкому труду.

Прошло ещё минут пять, и мужская компания расселась по местам.

– Люся, накорми нас горяченьким, – обратился к девушке один из шахтёров, мужчина в годах, с густыми седыми бровями. – Сдача твоя, как обычно.