Книга На отшибе сгущается тьма, страница 89 – Амалия Лик

Вскоре я припарковался недалеко от дома, где жило мое бывшее семейство, и стал ждать. Сегодня решится мое будущее, думал я. Судьба поведет меня по тому или иному пути. И я был готов принять ее выбор.

Стемнело, отчим вернулся домой и припарковал свою черную большую машину у дома. А уже через час Синди вышла на улицу, на ней были джинсы и футболка, за спиной рюкзак. Она уверенно шла в сторону дома, где жила ее подруга. Там они часто собирались, чтобы приготовиться к очередной гулянке.

Через час за ними заехал какой-то парнишка на модной тачке. Синди, уже разодетая в короткое платье, и две ее не менее вульгарные подруги, громко смеясь, выбежали из дома и забрались в машину. Я не поехал за ними, чтобы не привлекать внимания. Мне и так было известно, где они проводят свои вечера. Я доехал до бара, который находился на узкой улочке, недалеко от центра города. Но машины не увидел. Тревога зазвенела в ушах, я резко развернулся и направился в сторону бара, что находился на окраине. Я понимал, что если их там не окажется, то я упустил свой шанс. Значит, я должен буду оставить прошлое и вернуться к Джейн. И что я тогда ей скажу?

Я ехал по шоссе, которое огибало густой сосновый лес, и нервно смотрел вдаль. Ладони вспотели, а я дышал все чаще. Да, я хотел поддаться судьбе, но не меньше я желал взять ее в свои руки. Я повернул к парковке перед одноэтажным зданием с большой светящейся вывеской. И только тогда смог выдохнуть, заметив ту самую машину. Так было даже лучше, этот бар находился в глуши, и когда Синди бывала в нем, то всегда выходила сильно пьяной. И это было мне на руку.

Часы показывали уже час ночи, когда Синди вышла из бара, прижимая к уху телефон. Я припарковал машину с дальнего края парковки. Окна были открыты, а она так громко верещала.

– Боже, пап, сколько можно! Я уже взрослая и сама могу решить, когда мне возвращаться домой, – визжала она. – Нет, нет. Я не пьяная, – сказала она, но ее язык заплетался. – Никто еще не едет, – она тяжело выдохнула и сморщила губы. – Хорошо, скоро буду. Да, я поняла. Поняла, – крикнула она и убрала телефон от уха.

Синди вернулась в бар, хлопнув дверью, а я приготовился. В кармане моей дверцы лежал тяжелый камень, который я подобрал, когда останавливался передохнуть.

«Сейчас или никогда», – решил я и замер. Я сверлил двери взглядом и ждал, выйдет она одна или с кем-то.

Она вышла с подругой, которая еле стояла на ногах.

– Да ладно тебе, Сид. Не первый раз.

– Вот именно. Он сказал, что лишит меня всех карманных денег. Козел.

– Ой, все родоки так говорят. Оста-вайся, – икнула подруга.

– Не могу. Поехали домой, – заныла Синди.

– Не-е-е, – потянула брюнетка и прижалась спиной к стене. – Я еще танцевать буду и хочу, чтобы меня проводил этот, как его, Карл, что ли.

– Карлос. Ладно, забей, сама доберусь. Не первый раз, – злобно ответила Синди. – Мне через двадцать минут надо быть дома.

– Такси?

– Вызвала, но они, уродские таксисты, не очень хотят ехать сюда ночью. А мне надо домой.

– Беги, Синди, беги, – ее подруга громко рассмеялась.

– Иди ты в жопу, – отмахнулась сестра и пошла к выезду с парковки.

– Только не на по-по-путках. Уродов хватает.

– Да, мамочка, – рявкнула Синди. – Но мне не привыкать, – и она достала деньги из крохотной сумочки. – Ненавижу их, ненавижу свою чертову жизнь, – кинула Синди.