Книга На отшибе сгущается тьма, страница 19 – Амалия Лик

– А еще у него было ружье и целая коллекция оружия. Я знаю.

– Но да, убийца мог перелезть и тут. Только что это дает?

– Ничего, ты права. Но давай сходим к строителям.

– Их уже допросили, ты не успел прочесть все отчеты?

Ален сжал челюсти, потому что ему действительно не хватило времени изучить все показания опрошенных. Но как сказал Роберт, в них ничего интересного не было, и он оставил это на сегодняшний вечер.

– Понятно. В общем, рабочий день у них с восьми до шести вечера. Приезжают примерно в половину восьмого, уезжают в половину седьмого. Ничего не видели и не слышали. Но сам понимаешь, даже если брать с семи вечера до семи утра, то времени вагон, можно сто раз перелезть забор и вернуться. Поэтому у нас все еще ничего нет.

– Когда будет отчет по отпечаткам? – Ален скованно перевел тему.

– Ждем сегодня, это дело первостепенное. Ну что, пошли в дом?

Ален и Ида вернулись к калитке и зашли на участок. Они шли по дорожке, выложенной камнем, к большому светлому строению, окруженному розовыми кустами. Расмус смотрел на красивый дом, который теперь казался безжизненным и унылым. Словно полицейская лента поставила на нем огромный крест. И теперь не известно, когда внутри него вновь зазвучит смех и заиграет радостная музыка счастливых голосов.

Детектив переступил порог. Он был здесь всего пару месяцев назад, когда доставлял журнальный стол, сделанный им для гостиной Якоба. Сегодня в доме царили безмолвие и тоска. Напротив светлого углового дивана стоял тот самый стол, на котором лежала газета. Ален прошел в кухню, следом посмотрел еще несколько комнат и только тогда отправился в кабинет Скара, где нашли его тело.

За массивным темным столом, на котором был большой компьютерный экран, стояло черное кресло, впитавшее в себя кровь хозяина. За ним безмятежно возвышались книжные стеллажи. Ни одной художественной книги в коллекции Скара не было, только профессиональная литература, кодексы, своды законов и все, что касалось работы полицейского. Ковер, которым так гордился Якоб, и вовсе увезли в лабораторию. Ален взглянул на удобные небольшие кресла, которые так и остались напротив стола, но одно было чуть отодвинуто.

Он осмотрел стеллажи, выдвинул ящики стола, заглянул в мини-бар, где у шефа полиции всегда находился приличный набор самой хорошей выпивки. Открытая бутылка виски, половина бутылки хорошей водки, начатый коньяк. Он вспомнил, как Якоб предлагал ему открыть эту бутылку коньяка пятнадцатилетней выдержки, привезенную ему издалека.

Ида уперлась плечом в дверной проем и открыто наблюдала за Расмусом.

– Захотелось выпить, Ален?

– Специалисты установили, что Якоб пил в тот вечер?

– А это имеет значение?

– Имеет.

– Сейчас уточню.

Она позвонила в лабораторию и, повесив трубку, сказала:

– Коньяк.

– Ида, он знал убийцу.

– С чего ты это решил?

– Потому что он обычно пьет виски.

– И? Ну захотел он в тот вечер выпить коньяк, хотя бы попробовал его перед смертью. – Она подошла к нему, взяла бутылку и покрутила, изучая этикетку.

– Когда я был у Скара пару месяцев назад, он предлагал мне открыть эту бутылку. Говорил, мол, такое можно пить только в дружеской компании, потому что нужно видеть лицо человека, который вкусил этот нектар. Но я отказался, был за рулем. Посмотри, тут не хватает всего чуток, ровно по глотку на двоих.