Книга На отшибе сгущается тьма, страница 158 – Амалия Лик

– Ну про Чака, я думаю, рассказывать не надо, – сказал Захари, тяжело выдохнул и сжал губы, словно ему было очень больно. – Отправили сообщение, он пришел. Ты пришел за ним.

– И вы загнали меня в ловушку. Ты был у входа впереди, а Кори застиг меня врасплох сзади. Но я все равно не понимаю. Убивать вы меня не стали, чтобы я привел к вам сестер. Но почему вы приписали мне гнев?

– Тебе? – удивился Захари.

– Да. Я ведь седьмая жертва.

Кормут грустно улыбнулся и чуть сжался, словно ему вновь стало нестерпимо больно.

– Гнев – это мой грех, Ален. Ты был нужен нам, чтобы найти Иллаю и Сирену. Чтобы расследование двигалось в нужном направлении. Я был уверен, что ты сможешь их отыскать, сделаешь то, что не смогли мы с Кори. Но тебе нужны были ресурсы, полицейские ресурсы.

– Вы просто использовали меня, – выдохнул, опешив, Расмус.

– Извини, но иначе было никак. У меня больше нет времени ждать, – он посмотрел на Иллаю.

– Именно так, Зак. Пора, – сказал Кори. – Ты больше никогда не будешь один. Сделай то, ради чего было все это, ради чего мы принесли столько жертв. Забери ее с собой.

Расмус увидел, что Сирена потянулась к пистолету. Но Захари заметил ее движения, и в этот момент его прицел резко перешел с Алена на Иллаю. Сирена резко втянула воздух, и в эту долю секунды, когда воздух в комнате разорвался звуком выстрела, она сделала шаг и обняла сестру, закрывая ее собой.

Иллая вскрикнула, как и Кори. Она обхватила Сирену, которая потеряла координацию и шокированно вглядывалась в испуганные глаза сестры. Ладони Иллаи нащупали горячую липкую кровь, которая растекалась по спине сестры, и она прижала их к ране.

– Я люблю тебя, малыш, – прошептала Сирена и обмякла в руках сестры.

– Не-е-е-ет! – завопил Кори, размахнулся и со всей силы ударил остолбеневшего Захари по голове. Послышался хруст, кровь, осколки черепа и куски мозга разлетелись в разные стороны. Кормут рухнул, а его взгляд застыл на Иллае, которая осела на пол, прижимая к себе сестру.

Ален ринулся и схватил отлетевший в сторону пистолет. Он направил его на Кори, который вопил диким зверем и продолжал бить ломом по Захари, превращая его голову в сплошное месиво.

– Опусти лом, – завопил Расмус. – Руки за голову.

Бешеный взгляд мужчины метнулся в сторону Алена, а потом на Иллаю.

– Все ты, – завопил он и кинулся к ним.

Выстрел, еще один, и еще. Лом с гнусным звуком рухнул на пол, а потом и сам Вустер. В его груди было три пулевых отверстия, из которых пульсировала кровь.

– Джейн, моя Джейн, – прохрипел он и замолчал навсегда.

Ален подполз к Иллае. Она раскачивалась, обнимая тело сестры, ее слезы падали на тонкие плечи Сирены.

Вдалеке послышались сирены.

– Си, милая моя Си. Очнись, – шептала Иллая, все сильнее прижимая к себе сестру. – Ты не можешь уйти, не сейчас. Мы же нашли его, нашли, – шептала Иллая. – Он больше никого не похитит и не убьет. Си, моя Си. О боже, только не уходи, – продолжала, как молитву, повторять Иллая. – Зачем ты это сделала, зачем, Си? – Иллая захлебывалась слезами, прижимая ладони к ране на спине сестры, но кровь уже пропитала и футболку, и легкую рубашку и сочилась между ее пальцами.

– Иллая, посмотри на меня, – сказал Ален. Он пощупал пульс на шее Сирены. И знал, что она уже не слышит свою младшую сестру, которую любила и оберегала всю жизнь. – Иллая, Сирена…