Книга На отшибе сгущается тьма, страница 130 – Амалия Лик

– И кто это?

– Чак.

– Да ну? – кинула Ида и усмехнулась.

– В ночь убийства Скара он или его пособник был в доме Якоба.

– Какого хрена! Ты уверен?

– Да.

– Ты думаешь, это он убил его? – не веря обвинениям Расмуса, уточнила Пеппер.

– Я знаю только то, что он или кто-то по его указке там был. И теперь я уверен, что Якоб собирал информацию именно на Чака.

– Поэтому флешка пропала.

– Звони Брэйву, – резко сказал Расмус.

– Зачем это? Если он узнает, что мы его раскрыли, то может сбежать.

– Он наша следующая жертва. – Расмус вновь вдавил педаль газа. – Он сливал всю информацию прессе, он пузырь, который держал рыбу на плаву. Черт!

Пеппер выругалась и тут же стала звонить Чаку.

– Черт, мать твою! Номер отключен. Звоню Хасу. Хас, ты на громкой. Мы знаем, кто следующая жертва.

– Чак?

– Да, он, – опешила Ида.

– У меня Том, я в курсе.

– Я позвонила Брэйву, но его номер отключен. Нам два часа до Бромвиля.

– Отлично. Я отправил патруль к нему, последний раз сигнал его телефона шел из квартиры.

– Хорошо. Наберу, как мы подъедем к городу. – Ида убрала телефон и посмотрела на напряженного Расмуса. – Вот же засранец. Я знала, что с ним что-то не так. Особенно после допроса Мирнера.

– Почему?

– Он принес мне кофе, – хмыкнула она.

– И?

– Впервые за все годы, что я работаю в отделе. И стал расспрашивать, как прошел допрос, что тот сказал. Да и до допроса он якобы шел мимо и кинул, мол, первая допросная свободна, та, что со стеклом и комнатой. Но конвой повел его в шестую.

– А там нет возможности следить за допросом.

– Именно. Я спросила его, в чем дело. Но он слил ответ, а мне было не до этого. Вот черт, я же заметила, что он нервничал, суетился, вел себя подозрительно. Почему не обратила внимания? – корила себя Ида.

– Я нашел и другие следы его деятельности, – выдал Расмус.

– Почему раньше не рассказал?

– Это были скорее мои догадки на каких-то косвенных уликах, которые доказательствами сложно назвать. А такое обвинение, да еще и в адрес коллеги, слишком серьезное, чтобы раскидываться словами.

Расмус въезжал в город, когда Иде позвонил Тилинг. Она включила громкую связь.

– В квартире его нет. Телефон мы нашли в комнате, машина стоит на парковке.

– А второй номер? – спросил Расмус.

– Тоже отключен. Последний раз сигнал шел поблизости от его дома.

– А на кого он зарегистрирован? – поинтересовалась Пеппер.

– Адам Догман. Лет пять назад проходил по одному делу.

– Которое вел Брэйв?

– Да. И этот Адам, насколько нам известно, уже много лет живет на улице.

– Мы скоро будем, – сказала Ида и отключилась.

Расмус припарковался у светлого трехэтажного дома в престижном районе Бромвиля. Клумбы у подъезда были зелеными, с высаженными яркими цветами, а кусты подстриженными, с сочными листьями, которых не коснулась жара, стоявшая в городе уже как месяц.

Они вошли в просторное, сделанное из мрамора лобби. Тилинг разговаривал с консьержем. Ален и Ида поднялись на третий этаж и осмотрели стильно обставленную студию.

– Никогда бы не сказала, что тут живет Чак. – Пеппер разглядывала обстановку.

– Он умело скрывал эту свою сторону, – хмыкнул Расмус.

– Точно. Тут все такое…

– Дорогое.

– Да. И вычурное.

Пеппер осмотрела наполнение шкафов и тумб, но, как и коллеги, которые работали в квартире, ничего не нашла, что могло бы подсказать им, где искать.