Книга Сквозь облака. Том 2, страница 95 – Хуай Шан

Капитан едва не выпалил: «Вообще-то, замороженные пельмени и так обычно не рвутся», но решил, что не стоит кусать руку, которая его кормит.

– Я думал, ты за всю жизнь ни разу к плите не притрагивался.

– Но я умею искать информацию в интернете. Академический подход!

«Ага, театральной академии», – подумал Цзян Тин.

Янь Се плюхнулся на диван рядом с капитаном и начал за обе щеки уплетать лапшу с говядиной. Он ел с таким аппетитом, что Цзян Тину захотелось стащить немного себе и попробовать, хотя головой он прекрасно понимал, что пельмени в его тарелке вкуснее. Майор, заметив выражение его лица, усмехнулся.

– Над чем смеёшься? – спросил капитан.

Янь Се проглотил лапшу.

– Над тем, как ты облизываешься на чужую еду, совсем как ребёнок.

Цзян Тин снова деликатно промолчал.

– При виде вкусной еды ты сразу становишься таким добреньким, даже посуду предлагаешь помыть. А в остальное время каждой клеточкой своего тела источаешь холод, отталкивая всех на тысячу ли. Ничего, завтра я отведу тебя в мишленовский ресторан. Даже если небеса рухнут, у тебя будет вкусный ужин. Обещаю.

Капитан, «источая каждой клеточкой своего тела холод», ел пельмени и размышлял над достойным ответом. Через некоторое время он с досадой бросил:

– Доживёшь до моих лет, поймёшь, почему нельзя питаться чем попало.

– До твоих лет? – Янь Се фыркнул и показал два пальца. – Ты меня всего на два года старше! И потом, мы полицейские, а не спортсмены. По меркам системы общественной безопасности мы с тобой вообще молодняк. Если не веришь, взгляни на управление Цзяньнина: кто ещё, кроме начальника Люя или замначальника Вэя, носится в обнимку с кружкой чая?

Майор заговорил на опасную для Цзян Тина тему: так можно было постепенно дойти до стремительно уменьшающегося чайного блина в коробке на кухне. Капитан поспешно переложил два пельменя в тарелку Янь Се и прервал его рассуждения:

– Хватит болтать, ешь давай.

– Не надо, не надо.

– Ты много сварил, я столько не осилю.

– Я тоже! Как я сохраню пресс, если буду есть за двоих? Я в спортзале почти месяц не появлялся!

– А зачем он тебе? Расслабься, дай себе волю. Рельефный торс никак не повлияет на твою личную жизнь.

Тихим летним вечером они сидели на мягком кремовом диване. Падение в воду, стрельба и переживания у дверей отделения интенсивной терапии остались далеко позади. Цзян Тин сжимал палочками половину пельменя, не зная, доесть его или вернуть обратно в тарелку, и вдруг сказал:

– Ты иногда как ляпнешь!.. Лучше бы молчал.

– Просто я всегда говорю что думаю, а не хожу вокруг да около, как это делаешь ты.

Когда Янь Се язвил, на него можно было не обращать внимания. Но когда он, красавец с выразительными чертами лица и глубоким взглядом, смотрел прямо в глаза и говорил о чём-то искренне, без обиняков, это ставило в тупик. Любого, не только Цзян Тина.

Капитан опустил веки, избегая взгляда Янь Се, и уставился на тарелку с пельменями. За окном густела летняя ночь, горели огни юго-западного города, но на мгновение Цзян Тину показалось, будто они где-то на севере, сидят на тёплом кане^[15], спасаясь от зимней стужи.

Цзян Тин вгляделся в лицо майора, едва слышно вздохнул – не то с облегчением, не то разочарованно – и снова посмотрел на экран ноутбука. Капитан почувствовал привкус горечи на языке и сунул в рот оставшуюся половину пельменя, чтобы его заглушить. Вместе с едой он проглотил все чувства, которые и сам не мог себе объяснить, затем аккуратно поставил тарелку на стол и отложил палочки. «Что за человек…» – подумал он, но вдруг раздался голос Янь Се: