Книга Сквозь облака. Том 2, страница 69 – Хуай Шан

– Что там у вас?

Гао Паньцин поднял пакет, и в ярком свете фар показалась пустая пластиковая бутылка.

– Мы нашли её в яме, где был захоронен Хэ Лян. На дне осталось немного жидкости, рядом валялась крышка.

Цинь Чуань взял пакет с вещдоком, осмотрел и шумно втянул воздух сквозь зубы.

– Хэ Ляна похоронили в июле прошлого года, верно?

– Да, тело ведь уже почти разложилось, – ответил Гоу Ли.

– А судя по дате на бутылке, её изготовили… три месяца назад.

В салоне автомобиля повисла тишина. Цинь Чуань, Гао Паньцин и Гоу Ли переглянулись, по их спинам пробежал холодок.

В ночной темноте палаты мерцали медицинские приборы, мерно пищал монитор, из флакона капля за каплей по трубке стекал раствор. Внезапно из-за плотной занавески, разделяющей больничные койки, послышался тихий стон.

Цзян Тин открыл глаза и встал. Действие анестезии у Янь Се закончилось, и первая боль застала его в полусне. Майор метался по кровати, судорожно сжимал пальцами простынь, по вискам градом катился пот и впитывался в подушку. Капитан не раздумывая нажал на кнопку вызова персонала. Вместе с медсестрой явился главврач, который специально сегодня остался на ночное дежурство. Он осмотрел Янь Се и заключил:

– Все показатели в норме, послеоперационные боли – обычное дело. В молодом человеке слишком много силы, нужно лишь следить, чтобы он не переворачивался, иначе швы могут разойтись.

Цзян Тин вгляделся в лицо майора: брови сдвинуты, лицо и шея влажные от пота, с его губ продолжали слетать тихие стоны.

– Вы можете сделать ему обезболивающий укол? – спросил он.

Не успел врач ответить, как в диалог вмешалась молоденькая медсестра:

– Большой начальник из полиции боится боли?

– Полицейские тоже люди. Все боятся боли.

Главврач грозно зыркнул на медсестру и отправил её за лекарством. Через несколько минут он лично сделал Янь Се укол, и вскоре тот затих. Ладони, сжимавшие простыню, разжались, и дыхание выровнялось.

– Первая ночь после операции всегда самая трудная. Вам стоит быть настороже и, чуть что, сразу звать на помощь.

Врач подробно объяснил, на что следует обращать внимание, и, убедившись, что Цзян Тин всё понял, вместе с медсестрой вышел из палаты. Капитан вернулся в кровать, но сна не было ни в одном глазу. Янь Се стало заметно лучше, однако капли пота ещё поблёскивали на порозовевшей коже. Цзян Тин несколько минут пристально смотрел на него, затем встал и смочил полотенце тёплой водой. Он вытер пот со лба и щёк, но едва коснулся шеи, как майор вдруг схватил его за запястье. Янь Се открыл затуманенные глаза и зашевелил губами.

– Тсс! – прошипел капитан. – Ночь на дворе. Спи. – Он попытался высвободить руку, но не смог сопротивляться крепкой хватке майора.

Взгляд Янь Се прояснился: укол явно сработал.

– Что ты… здесь делаешь?

Цзян Тин наконец вырвался и прошептал:

– Спи. У тебя ничего не болит?

– Ты пришёл… меня проведать? – В палате повисла тишина. – Мне очень больно, не могу заснуть.

«Ага, а укол так, для вида был», – подумал капитан.

В коридоре послышались тихие шаги медсестры. Цзян Тин вздохнул и отложил полотенце на прикроватную тумбочку. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем дыхание майора вновь стало глубоким и ровным. Он уснул, а капитан так и остался неподвижно сидеть на его койке.

Неделю спустя. Цзянъян. Телефонная будка.