Книга Сквозь облака. Том 2, страница 18 – Хуай Шан

– Эм… Я хотел спросить, нельзя ли выключить музыку? Немного напрягает.

Майор выключил стереосистему.

– Если честно, мне тоже кажется, что слушать дома «Аве Мария» не лучшая затея, но повара почему-то каждый раз включают именно её. Видимо, стараются ради хороших отзывов.

Лобстер оказался необычайно нежным, рыба таяла во рту, и даже тирамису получился отменным. Немного портило атмосферу только царящее за столом молчание. «Двое мужчин за ужином при свечах – это нелепо! – подумал Янь Се. – Надо их потушить. Я ведь просто хотел вкусно поесть, а повара решили, что я пригласил на свидание девушку!» Майор потёр виски и, кашлянув, позвал:

– Капитан Цзян.

– М-м?

– Если бы представилась возможность, ты бы перешёл на работу в Цзяньнин?

Цзян Тин растерялся, он явно не ожидал такого вопроса.

– Да мне всё равно.

«Он согласен!» – решил Янь Се.

Капитан отправил в рот последнюю ложку тирамису, промокнул губы белоснежной салфеткой и поблагодарил:

– Спасибо.

Янь Се, погружённый в свои мысли, отреагировал не сразу:

– А? За что?

– Не знаю. – Цзян Тин откинулся на спинку стула и потянулся. Он впервые сидел так расслабленно и непринуждённо. Словно кот, согревшийся от стужи, капитан сощурил глаза и улыбнулся: – Рядом с тобой я чувствую себя в безопасности.

Майор замер.

– Надо помыть посуду? – спросил Цзян Тин.

– А, нет, оставь. Завтра вызову уборщицу.

Капитан поднялся и расправил плечи:

– Давай лучше я, заодно разомнусь.

Янь Се молча проследил за тем, как Цзян Тин собирает со стола фарфоровые тарелки и уносит на кухню. Вскоре послышался шум льющейся воды.

Потрескивали свечи и уютно позвякивали тарелки, в воздухе витал аромат деликатесов. Янь Се посидел ещё немного и тоже отправился на кухню. Он взял полотенце, потеснил Цзян Тина и принялся вытирать тарелки и убирать их в шкаф. Когда последние приборы были отправлены в ящик, капитан взял у Янь Се полотенце и вытер руки. Глядя на то, как ткань скользит по покрытым мелкими шрамами кистям, майор вспомнил фразу: «Я не могу нажать на курок».

Цзян Тин вернул полотенце, посмотрел Янь Се в глаза, и на губах его заиграла лёгкая улыбка.

– Спокойной ночи.

В тёплом свете ламп майор не решился сказать то, что вертелось на языке, и вместо этого выдавил из себя лишь «угу». Цзян Тин обогнул его и вышел из кухни.

В ту ночь Янь Се долго ворочался и никак не мог заснуть, словно по его нервам растекалась лава. Когда он наконец провалился в сон, в глубинах сознания сплелись разрозненные обрывки, которые складывались в тревожные и даже пугающие образы.

Через несколько часов тишину разрезал телефонный звонок. Янь Се подскочил и, встряхнув головой, машинально схватил трубку.

– Алло, кто это? – Он сам не узнал свой охрипший голос.

– Янь-гэ, у нас ЧП, – раздался из динамика усталый голос Ма Сяна. – Супруги Шэнь посреди ночи поехали за сыном в Тяньцзуншань и обнаружили, что тот и правда пропал.

Майор, недовольный тем, что его вырвали из прекрасного мира снов, раздражённо прорычал:

– Да сколько можно?!

– Послушай, на этот раз всё по-настоящему. – Ма Сян, вероятно, уже прошёл стадию гнева, он деловито доложил: – Родителям поступил очередной анонимный звонок, и они услышали крики сына с мольбами о помощи. Похититель сказал, что у них осталось тридцать восемь часов пятьдесят две минуты.