Онлайн книга «Опасные тени прошлого»
|
– Спасибо, Слава, за информацию, думаю, все здесь важно. И все крутится вокруг Киры, как я и предполагал. К ней все ниточки ведут. Ты там еще все-таки по ее московскому окружению поработай, вдруг что-то накопаешь. С любыми новостями сразу мне звони. Не успел я закончить разговор с Курочкиным, как мне позвонил оперативник, занимавшийся по моему поручению злополучным отравлением в доме замглавы администрации. Он проделал отличную работу и отследил путь коробки конфет, которой отравилась несчастная бомжиха. И привел этот путь в тот самый санаторий, где жила Кирина бабушка, Серафима Лаврентьевна Решетова, к которой я сейчас и спешил… На железнодорожном переезде на полпути к загородной больнице мне показалось, что в окне едущего навстречу автобуса мелькнуло лицо Киры. Хотел даже развернуться и догнать ее, но шлагбаум уже опустился, и длинный товарный состав медленно пополз, преграждая дорогу. Хоть я и был раздосадован, поговорить с Кириной родственницей сейчас казалось важнее. Полковник Чудаков, к которому я заглянул перед выездом, высказал еще одну интересную версию: – А что, Савельев, если кого-то интересует сам дом этого купца Попова? Сейчас у нас программа реновации исторического центра идет, здание приметное, памятник архитектуры. Вот кто-то глаз на него и положил. А прямая наследница бывшего владельца эта самая Решетова. Может, думают, что тут действует эта, как ее, институция… ну, когда возвращают конфискованное. – Реституция. Это сложный процесс, там документов надо много предоставить. А вдруг в архиве Серафимы Лаврентьевны эти самые документы и есть? Разрешите опросить ее, товарищ полковник? – Действуй, Савельев, и сразу докладывай мне о результатах… Припарковавшись на небольшой гостевой парковке, я заглянул в регистратуру, чтобы узнать, где искать Решетову. Пожилая медсестра, обсуждавшая с кем-то по телефону идущий на область фронт непогоды, от которой «ломит все кости», нацарапала карандашом на клочке бумаги номер терапевтического корпуса и палаты и махнула рукой, указывая нужное направление. Нужное мне одноэтажное здание располагалось в глубине больничного сада, в окружении старых яблонь и разросшихся кустов шиповника. Кто-то копался там, за кустами, наверное, местный садовник. В коридоре было тихо и пустынно, на посту дежурной медсестры – никого. Откуда-то издалека доносился звон посуды, тянуло запахом казенной пищи. «Время обеда. Наверное, Серафима Лаврентьевна тоже в столовой, – подумал я. – Придется подождать». Дверь в нужную мне палату была закрыта, и я некоторое время колебался, удобно ли заходить туда в отсутствие самой пациентки. Для приличия постучал, потом толкнул дверь. Она не поддавалась, как будто что-то придерживало ее изнутри. Неприятный и тревожный холодок пробежал по спине, хотя в помещении было душно. И вдруг я услышал тихий то ли стон, то ли всхлип, оттуда, из-за двери. Отскочив, я резко ударил дверь плечом, под напором она приоткрылась, и я смог протиснуться в образовавшийся проход. К двери была придвинута тумбочка, тяжелая, массивная, еще советских времен. На полу около кровати перед распахнутым в сад окном лежала пожилая женщина. Буквально за секунды я нажал кнопку вызова медсестры, отодвинул тумбочку, освобождая проход и громко прокричал вглубь коридора: «Врача! Срочно!», затем вернулся к Серафиме Лаврентьевне. Хотя мы и не встречались раньше, я был уверен, что это именно она. Не зная, что предпринять, я побрызгал на нее водой из стоявшего на столике стакана. Она снова застонала, приоткрыла глаза и тонкой, с пергаментной кожей, ручкой схватила мою ладонь. |