Книга Опасные тени прошлого, страница 25 – Елена Асатурова

– Мамочка, – изображая жизнерадостность, пропела я в трубку, – ты, как всегда, права. Поэтому я с тобой прощаюсь и иду на прогулку на берег Волги дышать свежим воздухом. Папу поцелуй!

И, не дав ей шанса продолжить, отключилась.

Контрастный душ, легкий макияж, пара взмахов щеткой (что ни говори, Валентина Степановна мастер своего дела, волосы лежат идеально!), немного моих любимых духов «Signorina Misteriosa», и я практически готова к выходу. Чуть дольше задержалась у гардероба, выбирая между новым платьем, купленным в Москве, и более привычными мне джинсами. Платье казалось очень вызывающим, как будто я и впрямь собираюсь на свидание, а джинсы – слишком банальными. В итоге был найден компромисс: легкий брючный костюм цвета фуксии, светлый топ и белые лоферы – писк сезона, как сказала бы Люся. Достаточно строго, как и приличествует для деловой встречи, и в то же время мило, чтобы привлечь внимание красивого мужчины.

«Кира! О чем ты думаешь?! Что за неуместная легкомысленность?» – оборвала я сама себя, отворачиваясь от зеркала и бросая взгляд на часы. Оставалось двадцать минут – в самый раз, чтобы не спеша дойти до набережной, где мы договорились встретиться с Левандовским.

Борис ждал на открытой террасе кафе с видом на Волгу с маленьким букетиком ландышей в руках. Заметив его издалека, я почувствовала, что сердце забилось быстрее. «Волнуюсь, как на первом свидании», – в этот момент я пожалела, что забыла солнцезащитные очки, которые скрыли бы явный интерес к новому знакомому. Но тот, хоть и начал с комплиментов в мой адрес, держался очень тактично, вежливо усадил за столик, сделал заказ официантке – чай и пирожные – и завел разговор об истории костела.

«Что я себе насочиняла! У этого поляка ко мне явно только деловой интерес», – такая мысль не очень нравилась, но зато позволила успокоиться и сосредоточиться на беседе. Левандовский очень много знал о переселенцах, с увлечением рассказывал о польском восстании, о судьбах сосланных в разные губернии поляков, о роли священника Иосифа Бородича-Выгнанца в строительстве единственного в Верхнем Поволжье католического храма.

– Вы, Кира, должны были видеть в костеле мемориальную доску на польском языке. Там вместе с папой Пием Х и архиепископом упомянут и мой соотечественник Бородич-Выгнанец.

И, хотя я специально выбрала место так, чтобы собеседник сидел лицом к реке (пусть любуется нашими русскими пейзажами), взгляд его ярко-голубых глаз был прикован ко мне.

Перекусив, мы решили продолжить разговор, прогуливаясь по набережной. Солнце пригревало по-летнему, на берегу играли дети, встречались и загорающие, и даже отважившиеся окунуться горожане. Мой высокий спутник, одетый с небрежной элегантностью в светло-серый костюм, привлекал внимание всех встречных женщин – от юных девочек-подростков до дам в возрасте, бросавших на него заинтересованные взгляды. Но Борис, казалось, не замечал ничего вокруг. Легко придерживая меня за локоть, он внимательно слушал рассказ о реставрационных работах в костеле. То и дело он наклонялся, ведь я едва доставала ему до плеча, и, заглядывая в глаза, уточнял какие-то детали.

– К счастью, с элементами деревянного декора работы оказалось немного. И качество материала очень хорошее, и хранили их все эти годы в подходящих условиях. Поэтому пришлось только местами снять старую, облупившуюся краску и обновить ее. Ну и обработать от всяких жучков-короедов. Так что совсем скоро их установят на место, – рассказывала я.