Онлайн книга «Призраки затонувшего города»
|
Наконец рука нашарила в песке небольшой предмет, он никак не поддавался, пока я не понял, что его удерживают кости. Стараясь их не потревожить, я попытался аккуратно освободить свою находку. Вдруг из-за полуразрушенной стены показался свет – кто-то плыл в мою сторону. Чтобы не быть обнаруженным, я выключил свой фонарик, посильнее дернул цепочку, почувствовал, что предмет остался в ладони, и спрятался за ближайшим выступом. Мое резкое движение взбаламутило песок, ухудшив видимость, а когда он немного осел, я осторожно выглянул из-за камней и разглядел аквалангиста с другой стороны решетки. Судя по фигуре, это был Роман Фадеев. Стараясь оставаться незамеченным, я наблюдал за ним, не понимая, что он делает. Его движения были беспорядочными, как будто что-то мешало ему двигаться дальше. У меня был выбор: обнаружить себя и помочь или тихо скрыться, предоставив Роману разбираться самому. Я выбрал второе, так как знал, что он опытный дайвер и наверняка понимает, что делает… Прячась среди развалин, я отплыл в сторону и поднялся наверх, выйдя на берег далеко от места погружения. И только там разжал ладонь. Я нашел его – медальон женщины с портрета… О том, что Фадеев запутался в цепях и не смог выплыть, я узнал, вернувшись в отель. Тигран недоумевал, зачем наш оператор решил в одиночку продолжить погружение, когда знал, что кислород в баллонах на исходе. Причину мы, увы, не узнаем никогда. Меня, вероятно, должно было мучить чувство вины, но вместо этого я ощущал только удовлетворение от своей находки. Несчастные случаи под водой не редкость, и Роману просто не повезло. После гибели Даши он вообще вел себя странно… Теперь я мог возвращаться к Варе и поставить финальную точку в своем плане, раскрыв финансовые махинации Круглова. Но меня удерживали две вещи – история с портретом, за которой явно что-то стояло, и поведение Ирины. Если Аветисян, увлеченный своими артефактами, тут же забыл о странных вопросах следователя, то я все понял сразу. Кто-то напоил нас отравленным молоком. Неужели Ирина совсем помутилась разумом и возомнила себя Леди Макбет Мценского уезда? А я все думал: к чему этот маскарад, который она устраивает? Ирония судьбы,а как иначе – в Леськово разыгрывался сюжет повести писателя Лескова. Можно было понять, если бы она отравила мужа. Или меня – из ревности, например. Но всю нашу команду? Какая-то бессмыслица, если только это не психическое отклонение. Что ж, в этом случае само провидение выполнит мою работу. А я усилю эффект тщательно разыгранной сценой расставания. Только сначала стоит навестить художницу Киру и еще раз взглянуть на портрет… Олег Круглов Леськово 1 августа 2018 года – Может, нам повесить здесь другую картину? – Ирина поправляла букет в большой фарфоровой вазе на комоде. Аромат лилий, который всегда казался мне приятным и изысканным, сейчас своей приторностью вызывал головную боль. – Давай возьмем тот пейзаж из гостевой, она все равно пустует. Глупая курица, не понимает, что этот портрет значит для меня. И не только потому, что бабка Елизавета с детских лет внушала мне его важность и ценность для нашей семьи. Она берегла его как зеницу ока. Теперь я знал – она делала это для меня, любимого внука. Родители, безусловно, сыграли не последнюю роль в моей жизни, дали возможность расти в относительном достатке, получить хорошее образование, встать на ноги. Я был поздним ребенком, мать долго не могла забеременеть, и когда я появился на свет, ей было уже за тридцать. Старородящая, как говорили в то время. Рождение ребенка подкосило ее здоровье, и без того слабое, как у многих детей военного времени. Но профессия корректора позволяла ей трудиться на дому. Отец, хирург в городской больнице, после работы либо отсыпался, либо копался в гараже. От меня требовалось соблюдать тишину и не беспокоить родителей по пустякам, а позже, в школьные годы, приносить хорошие оценки и не пропадать допоздна на улице. |