Онлайн книга «Призраки затонувшего города»
|
– А вы не припомните, Тигран, что именно ели в тот день? Может, в ресторан ходили? – Нет, не ходили никуда. Что в холодильнике было, то и ели. Сыр, колбасу, хлеб. Молоко пили. А бутылки пустые ваши коллеги из полиции у нас потом из мусорного мешка забрали зачем-то, – вспомнил Аветисян. – Вы все его пили? – Нет, я не пил, – отозвался с дивана Запольский. – У меня непереносимость лактозы с детства. – И как вы себя чувствовали в тот день, не помните? – Да нормально, как обычно. А ребятам действительно было плохо, потому доктора и позвал. – Нам придется записать ваши показания. Слава, садись, оформляй протокол. Постарайтесь вспомнить, где и когда вы это молоко покупали. Тигран развел руками: – А что тут вспоминать? Нам его накануне вечером из усадьбы Кругловых принесли. Сама хозяйка, Ирина-джан, так ведь, Матвей? Запольский задумчиво кивнул. Он выглядел удивленным, и вместе с тем мне показалось, что в полуулыбке его красиво очерченного рта сквозила усмешка. И злорадство… Антверпен, Бельгия 31 июля 2018 года – Вот что я скажу тебе, Хьюго, этот осенний аукцион должен быть для нас очень удачным. – Высокий сухопарый мужчина лет пятидесяти в строгом летнем костюме цвета кофе со сливками разговаривал по телефону, глядя на панораму за окном кабинета. Из просторного двухуровневого лофта, расположенного на верхних этажах современного здания, удачно вписанного в исторический квартал между портом и собором Антверпенской Богоматери, открывался восхитительный вид на город и реку Эско, делающую в этом месте изящный поворот в сторону моря. – Мы собрали чудесную коллекцию предметов искусства XVII–XVIII веков, на большую часть которой уже есть заявки от постоянных клиентов. Но я готовлю настоящую сенсацию. Думаю, что до последнего момента не буду включать ее в каталог, чтобы усилить эффект. И,конечно, поднять цену. Не торопись, мой друг, ты увидишь это первым, обещаю. В августе я жду гостя, который лично обещал доставить то, что станет изюминкой аукциона. А пока свяжись с банком. Надо заранее договориться о переводе денег владельцу на офшорный счет, реквизиты я перешлю. Нет, Хьюго, его не интересует, как пройдет аукцион, он хочет получить согласованную шестизначную сумму и умывает руки. Эти русские, они вечно спешат и ничего не понимают в нашей кухне. Так что вся прибыль от продажи останется у нас, а я рассчитываю получить ее в двукратном размере. Учись, мой мальчик. До завтра! Аарон Менсен, владелец компании «ARTinvestment», в которую входило несколько галерей в разных странах Европы, парочка журналов для коллекционеров и современный интернет-проект по инвестициям в искусство, довольно потер руки, вспоминая случайную встречу в одном из аэропортов, где ему пришлось ждать свой рейс. Нелетная погода свела в ВИП-зале разношерстную публику: бизнесменов, артистов, просто прожигателей жизни, кочующих с одного курорта на другой. Менсен не любил шум и суету и обрадовался, обнаружив свободное кресло в дальнем уголке, отделенном от основного зала стеллажами с книгами и журналами. Его сосед оказался приятным мужчиной, который, несмотря на довольно брутальную внешность «русского медведя», хорошо говорил по-английски и был весьма образован. Узнав о роде занятий Менсена, собеседник принялся рассказывать разные истории, связанные с российским искусством, большинство из которых напоминало анекдоты. Но одна показалась Аарону занятной. И, вернувшись в Антверпен, он посвятил несколько недель подробному изучению информации, полученной от любопытного попутчика. Любитель распутывать замысловатые клубки, Менсен держал целый штат помощников, способных перевернуть любые исторические архивы, от Аляски до Катманду. Собрав все отчеты, он еще некоторое время размышлял, поглядывая на визитную карточку, которую русский вручил ему на прощание, прежде чем сделать звонок… |