Онлайн книга «Призраки затонувшего города»
|
– Значит, никто из присутствующих не проявлял к картине какого-то особого внимания? – Разве только эта художница, Кира, я заметил, как она несколько раз подходила к ней, разглядывала. Хотя, скорее всего, это просто профессиональный интерес. Ну не думаете же вы, что это милое создание – воровка?! С ней еще толклась эта забавная парочка толстячков, Ведеркины? Кадушкины? Ах да, Бадейкины, – молодой человек усмехнулся. – Фамилия им под стать. – Спасибо, Матвей, мы учтем ваше замечание. После возвращения от Кругловых никто из вас не покидал бунгало? Аветисян недовольно посмотрел на меня, нахмурив густые брови: – Обижаешь, дорогой, своими подозрениями. – Мы все легли спать еще до полуночи, – наконец подал голос оператор Фадеев. – И проспали до утра. Подъем у нас в шесть тридцать. – И кстати, крепко спали, я даже будильник не услышал, – добавил Запольский. – Все же я попрошу вас пока не уезжать из отеля, возможно, появятся новые вопросы, а мой помощник еще раз опросит вас под протокол. Как свидетелей. Слава, оставь товарищам наши координаты. Вдруг что-то вспомните, сразу звоните. – Наша экспедиция не закончена, мы остаемся, – уверенно сказал Матвей, и Аветисян утвердительно закивал головой. Фадеев, тяжело вздыхая, вынужден был согласиться, лишь спросил, когда можно будет забрать тело Даши для похорон. Он же вызвался оповестить ее семью. На этом мы распрощалисьи поехали в Леськово. Я снова отзвонился полковнику Чудакову, согласовал, что мы с Курочкиным пару дней проведем в этих краях, а потом сделал еще один звонок – соседке, которая присматривала за Нельсоном в мое отсутствие. О том, что удерживает меня здесь – странное дело или причастность к нему Киры, – я старался не думать. Кира Леськово 22 июля 2018 года Будучи человеком совершенно городским, выросшим в столичном мегаполисе, сейчас я находила какое-то особое удовольствие в близком каждодневном соприкосновении с природой и деревенским неприхотливым бытом. Сорвать свежую зелень прямо с грядки, пригоршню спелой сливы – с ветки, склонившейся под тяжестью ягод, принести ведро колодезной воды, выпить стакан парного молока – во всем этом было что-то глубинное, первородное, пробуждающее родовую память. Снимая с веревки в саду высохшее на ветру и солнце белье, я то и дело бросала взгляд за невысокий заборчик. Убеждала себя, что с нетерпением жду приезда Ниночки, которая мчалась ко мне на такси из Рыбнинска после моего призыва о помощи. Но всякий раз, когда какой-то автомобиль проезжал по узкой улочке, сердце сжималось в тревожном предвкушении. Ведь Игоря Савельева я хотела увидеть не меньше, если не больше. Но он пока что-то не спешил с визитом. Я даже стала подумывать, не пойти ли мне самой к Кругловым – вероятность встретить там следователя была высока. Так, застывшую в раздумьях у калитки, меня и застала подруга – вопреки ожиданиям, она неожиданно пришла пешком, оставив такси на главной улице, у магазина и здания Леськовской администрации, так как водитель никак не мог найти нужный проулок, а ждать и бесцельно кружить по деревне Нина Остапенко не могла. – Угораздило же тебя, Кира, снова влезть в какую-то детективную историю! – воскликнула она, ураганом пронесшись по саду и моему небольшому жилищу. И вот уже белье разложено аккуратными стопками, заварен свежий чай с травами, а гостинцы – пирожки, испеченные ею собственноручно еще с вечера, – аппетитной горкой высятся на блюде. |