Онлайн книга «Искатель, 2005 №7»
|
Когда я закончил, джентльмен с первого ряда сначала оглянулся назад, будтотолько теперь обнаружил, что находился в зале не один со своей спутницей, а потом начал громко аплодировать, не стараясь теперь уйти от моего взгляда, а напротив, поймать его и, возможно, просить взглядом прощения за свое недостойное неверие. Спутница его хлопала вежливо, она относилась к числу тех холодных женщин, которые держат мужчин в узде, как запряжную лошадь, командуют ими, но сами не способны на сильные чувства, и холодность их обычно делает супружескую жизнь подобной бескрайней пустыне, где на пути каравана, бредущего в будущее, не встретится ни одного оазиса. — Спасибо, господа, — сказал я, чувствуя, как зарождается огонек боли в левом боку, чуть ниже сердца. — Спасибо, что вы пришли и выслушали меня с вниманием. За кулисами, где меня ждал Найджел, я надел поданное им пальто, потому что на улице, по словам моего дворецкого, стало прохладно, и направился к боковому выходу, сопровождаемый взглядами театральных рабочих, слушавших мое выступление из-за кулис и не смевших подойти ко мне, чтобы задать наверняка мучившие их вопросы. Я сам обратился бы к этим людям, но боль в левом боку заставила меня идти к выходу, не глядя по сторонам. Разумеется, я не подал виду — шел, выпятив грудь, как гренадер на плацу, и высоко подняв голову, но страх, возникавший у меня всякий раз, когда начинался приступ стенокардии, страх, о котором не знал и не должен был знать никто, даже самые близкие люди, даже Джин — тем более Джин! — кто-нибудь мог прочитать в моем взгляде, и потому я смотрел поверх голов, что наверняка выглядело со стороны признаком дешевого снобизма, который я сам не терпел ни в себе, ни в своих друзьях и знакомых. У выхода стоял, подпирая стену, мужчина в черном костюме — тот, с первого ряда. Спутницы с ним не было, мужчина выглядел смущенным, я не мог пройти в дверь, не задев этого человека — ясно было, что он дожидался моего появления, и заговорил, как только мы встретились взглядами. — Прошу прощения, сэр Артур, — сказал он, — мое имя Джордж Каррингтон, и если у вас нашлось бы для меня несколько минут — не больше, я не собираюсь злоупотреблять вашим вниманием, — то мы могли бы поговорить о вещах, которые, я уверен, вызовут ваш интерес. А может, даже… Он умолк, глядя на меня, прислушивавшегося не столько к его словам, сколько к собственнымощущениям, о которых не нужно было знать никому, тем более — постороннему человеку, пришедшему на лекцию лишь за компанию с молодой особой, а теперь готовому изменить свои устоявшиеся взгляды и сообщить об этом человеку, под чьим влиянием эти взгляды столь радикально изменились. Я широко улыбнулся и протянул руку со словами: — С вами была красивая молодая леди, ваша дочь, вы оставили ее в зале? Он смутился еще больше и, отвечая на мое пожатие, сказал: — Патриция поехала домой, я взял ей такси, потому что хотел поговорить с вами, но… Вы плохо себя чувствуете, сэр Артур? Я могу вам помочь? Он мог помочь мне дойти до машины, но я — надеюсь, не очень невежливо — оттолкнул его руку, Найджел распахнул перед нами дверь, и я поспешил выйти на улицу, где было хотя и очень прохладно для сентябрьского дня, но свежий ветерок, перелетавший от дерева к дереву и срывавший желтые листья с крон, мог вернуть меня к жизни быстрее, чем лекарства, лежавшие в аптечке в машине. |