Книга Искатель, 2005 №8, страница 71 – Елена Глинкова, Кирилл Берендеев, Филип Хосе Фармер

— Кто рано встает, тому Бог подает, — буркнул Арсений себе под нос. — Вот решил проверить это спорное утверждение. Пока что ничегопутного не получил.

— Утреннее солнце — самое полезное, — проговорила Габби, снова коротко зевнув в сторону.

— По сравнению с чем? — въедливо поинтересовался подросток.

— Ну, естественно, по сравнению с полуденным, — пожала плечами немка. — И послеобеденным.

Одета она была в коротенькие светлые шорты и открытую шелковую майку, ее спина и грудь были какого-то удивительного цвета: в массе — свекольно-розовые, местами они отливали почти черным. Довольно-таки странно, имея такую кожу, рассуждать о пользе — как вообще, так и в частности. Вполне вероятно, в самом начале процесса ядерный взрыв тоже несколько полезнее для окружающей среды… если сравнивать с его же окончанием. Что, по понятным причинам, бессмысленно доказывать, даже будь это чистой правдой.

— Капучино пить почти невозможно! Это сварено в кофе-машине, меня не обмануть, — пробурчал Гюнтер, отодвигая чашку. — Где досточтимый Ланс?

Электрическая жаровня с песком, над которой каждое утро с шутками колдовал хозяин, оставалась пустой, хоть и была разогрета — в лучах солнца видны были прозрачные движущиеся струи поднимающегося кверху горячего воздуха. Начищенные медные турки аккуратным рядком выстроились сбоку на решетке.

— Господи, не случилось ли чего? — испуганно приложила руки к иссиня-розовой груди Габби. — Уже всего боишься…

— Бунма, ты видела сегодня хозяина? — встревоженно повернулась Маруся в сторону хлопочущей над сковородками девушки.

Та, подняв глаза, кивнула. Приложила руку ко лбу.

— Он болит, — коротко пояснила она.

При этом известии все присутствующие вздохнули с явным облегчением: мигрень в данных обстоятельствах — не самое страшное. В самом деле, мысли приходят всякие.

— Что голова болит, в общем, совсем неудивительно, — подвел итог подросток. — Честно говоря, было б странно, если б не болела.

Тем временем во дворике появилась Дебби. Одетая в легкий серо-голубой костюм, в серых плетеных босоножках, тщательно подкрашенная — она собралась явно не на пляж.

Арсений незаметно толкнул сестру под столом ногой.

— На выход… — глядя в сторону, просипел он сквозь зубы.

Но Маруся не успела подняться.

— Доброе утро, — с улыбкой проговорила Дебора, обращаясь ко всей компании, и, поколебавшись, направилась к столу, за которым сидели брат с сестрой. —Можно к вам?

Не дожидаясь ответа, повесила серую кожаную сумочку на спинку стула и, аккуратно поддернув юбку, уселась на свободное место. Ее загорелые ноги в босоножках на высоких каблуках, с аккуратно подкрашенными бледно-розовым лаком ногтями выглядели идеально. Судя по взгляду, брошенному Гюнтером, тот в полной мере оценил их совершенство.

— Хотела позвать тебя с собой в город, — безо всякого предисловия проинформировала Дебби. Встряхнув, развернула крахмальную салфетку и расстелила ее на коленях. — Не хочешь прошвырнуться по магазинам? А то здесь такая скука!

— Конечно, — от неожиданности сорвавшимся голосом тонко пискнула Маша. — С преогромным удовольствием.

— Отлично придумано, девчонки! — радостно поддакнул Арсений, тоже не вполне своим голосом. — Вы правы, скука смертная!

Маруся неодобрительно покосилась на брата, последний эпитет топором повис в воздухе: в доме повешенного о веревке не говорят!