Онлайн книга «Искатель, 2005 №8»
|
Сутеп спросил что-то у своей невесты. Та задумалась ненадолго, потом довольно пространно ответила; в машине стало как в клетке с канарейкой. Ее будущий супруг, соглашаясь, покивал, завел двигатель, и машина снова тронулась с места. Не слишком резво — быстроздесь не получалось: дорога узкая, народу много, снуют туда-сюда, не слишком-то обращая внимание на автомобили. Нижние части домов практически открыты улице: бесконечные магазинчики, овощные лавки и кафе перемежаются рингами, на которых боксеры, по местному обычаю, дерутся ногами, довольно-таки вяло, по крайней мере, в это время дня: очевидно, процесс этот у них почти бесконечный. Возможно к вечеру, когда появятся зрители, они несколько оживятся. В каждом кафе, повернувшись лицом к улице, сидят несколько вызывающе одетых девушек, вид скучающий. — Это все проститутки, — обернулся брат, хотя вполне мог бы и промолчать, существуют вещи очевидные даже для нее. — Сутеп говорит, все самые красивые — переделанные… Их тут полно! У них фигуры лучше, и ноги не такие короткие. — Кто-кто? — переспросила Маша, этого она уже не поняла. — Ну, бывшие мужики! У них это самая популярная операция… по изменению пола! — Да ну тебя! — отмахнулась Маруся. — Не может этого быть! — Но против воли стала повнимательнее вглядываться. — Вон, смотри, стоит! Узкие бедра — слишком узкие для женщины! — длинные ноги, а черты лица резковаты для девицы, не находишь? Маша, открыв рот, смотрела на девушку потрясающей внешности — буквально глаз не отвести! Черные как смоль прямые волосы шелковым каскадом ниспадают до хрупкой талии, короткая обтягивающая юбка открывает ноги совершенной формы, упругая грудь прорисовывается под обтягивающей черной кофтой. Лицо, как магнит, притягивает взгляд манящей диковатой красотой. Честное слово, просто совершенство какое-то! И почему только оно, это совершенство, стоит здесь на улице? Оно должно сниматься в кино! В Голливуде! До чего несправедливо… Девица, почувствовав на себе пристальный взгляд, обернулась. Увидев, кто смотрит, она смерила Машу оценивающим взглядом и, послав маленькую презрительную усмешку, отвернулась. — Не может быть, — прошептала Маруся. — Точно! Сутеп говорит, они все совершают ужасный грех! Ну, мало того, что все они ослушались творца, который сделал их такими, мужского пола… мало того, что переделанные становятся проститутками… вдобавок они и после смерти опускаются на ступень ниже, что в цепи кармических перерождений отбрасывает их далеко назад. Женщина — низшее существо в сравнении с мужчиной… Это в буддистскойтрадиции, я тут ни при чем, не надо за это плевать мне в лицо! Кроме того, здесь страшный процент заболеваний СПИДом, так что расплата по большому счету не заставит себя ждать. — Какой ужас! Они что, ничего этого не знают? Ну, того, что ты сейчас перечислил… — Охота пуще неволи — гласит старинная пословица, — пожал плечами Арсений. — Именно в смысле: когда нельзя, но очень хочется, то можно. Они проездили по улицам еще минут десять, прежде чем остановиться у старого двухэтажного особняка. Арсений вдвоем с Сутепом направились к обрамленному красной деревянной колоннадой входу. Их не было минут двадцать, Маша устала уже сидеть рядом с молчаливой невестой — она пробовала было с девушкой заговорить, но та очевидно ни слова не понимала по-английски и лишь вежливо улыбалась в ответ. |