Книга Искатель, 2005 №8, страница 42 – Елена Глинкова, Кирилл Берендеев, Филип Хосе Фармер

— Только подумай, Арсюша, — задумчиво проговорила Маруся, наблюдая за полетом серебристых рыбок, — вот мы сейчас с тобой плывем не где-нибудь, а по Андаманскому морю, заливу Индийского океана… и нас преследуют не бычки какие-нибудь… а настоящие летучие рыбы! Кто б мог такое предположить?

— От бычка в томате я бы сейчас не отказался, — откидывая с успевшего уже подзагореть лица длинные спутанные волосы, со вздохом пробурчал подросток. — Кишки уже слиплись!

Живот его, обычно плоский, действительно, втянулся под ребра — здоровый обмен веществ, которому требуется непрерывный вброс горючего в топку.

— Еще немного, и вы попробуете лучшую морскую еду на всем побережье, — алчно потирая руки, пообещал Ланс. — С пальчиками проглотите, это я вам обещаю!

Очевидно, в животе сосало не у одного Арсения.

Берег был уже совсем близко, и скоро катер пришвартовался у деревянной пристани. На песке стоял кривоватый некрашеный дощатый дом, у самой воды на грубо сколоченной террасе — несколько простых столов; местный не слишком рукастый плотник сработал их довольно давно.

Навстречу уже спешил хозяин — худой иссушенный солнцем немолодой таец в выгоревшем синем саронге. Он поклонился, махнул в сторону террасы и что-то проговорил.

— Уха у них уже готова, горячая, — радостно перевел Палмер. — Так что мойте руки, удобства — вон там, на берегу… у них чисто… и занимайте столы. Остальное закажем. Рыбаки вернулись час назад — все только что из моря.

Изголодавшиеся путешественники бросились к столам чуть не бегом. Надо отдать должное: это было не просто вкусно — это было удивительно вкусно! Конечно, голодтоже сделал свое дело, но тем не менее… С наслаждением хлебали они ароматное варево из простых глиняных плошек дешевыми ложками из нержавейки, заедая теплым, недавно выпеченным хлебом. Сначала лица едоков были совершенно сосредоточены, по мере насыщения они постепенно расслаблялись, и, наконец, посыпались щедрые комплименты. Девушка, тоже в саронге, только цветастом — наверное, дочь хозяина — принесла поднос с кружками пива, что было принято с восторгом — Гюнтер даже зааплодировал, а японцы не могли к нему не присоединиться, это ведь настолько по-европейски! На катере к концу их затянувшегося путешествия не осталось практически ничего, а когда человек хочет пить, да на такой жаре, холодное пиво — вершина вершин!

Наконец плошки унесли, и девушка в цветистом саронге принесла меню — замасленные картонки, на которых от руки было что-то нацарапано. «Рыба жареная, рыба вареная, рыба копченая», — с трудом разбирала Маша каракули.

— Здесь вкусно абсолютно все! — сообщил Ланс. — Смело тычьте пальцем в любое, и вы получите совершенство! Так даже интересней, имею в виду, что кому достанется: рыба, креветки или лангусты… У них фантазии не хватает, чтобы это как-то нормально обозвать… — он махнул рукой. — И что она, рыба, вся разная… Мне, пожалуйста, кальмаров, вот таких маленьких, — добавил он, обращаясь к девушке, и двумя пальцами, соединив большой и указательный, показал требуемый размер. Та улыбнулась непонимающе. Палмер досадливо хлопнул себя по лбу и заговорил на тайском. Та счастливо улыбнулась — местные почему-то страшно радуются, когда иностранец знает хотя бы несколько фраз на их языке, — покивала и перевела взгляд на Машу.