Онлайн книга «Искатель, 2005 №8»
|
— Возьми-ка у него еще несколько рамбутанов, — попросил Арсений. — Вон тех мохнатеньких ежиков… Вкус — удивительный… ни на что не похоже! — Слушай, ананас просто фантастический! — Маша безуспешно пыталась прикрыть подол сарафана салфеткой от капающего сока. — Одно плохо: чтобы его есть, нужнопредварительно раздеться. — Ты же знаешь, я не люблю кислятину, у меня губы от него разъедает. — Нет, я тебя прошу, попробуй… мы с тобой, оказывается, ни разу еще не ели настоящий! Это действительно был какой-то иной фрукт: мякоть — темно-желтого, почти оранжевого цвета, нежная и сладкая-пресладкая, ровно с той долей кислинки во вкусе, которая не дает показаться ему приторным. А запах! Без комментариев. Том ловко разрезал плод вдоль, отделяя ножом его крокодилью шкурку, и надевал длинные дольки на бамбуковые палочки — чтобы можно было держать как леденец. Но капало все равно очень сильно — еще бы, соку в каждом ананасе — примерно на литровую банку. Причем без добавления воды, сахара и консервантов. Арсений послушался совета и теперь хрюкал от удовольствия. — Спелый желудь — всякая свинья слопает, — сообщил подросток по завершении процесса, вытирая руки и лицо о поданную Томом влажную салфетку. — Еще одна цитата, — пояснил он, обращаясь к Палмеру. Ланс, сидевший на скамейке напротив, потягивал из запотелой бутылки пиво. Вид у него был отсутствующий. — Из неизвестного вам произведения, — добавил настырный подросток. — Как точно подмечено! — Прошу прощения, не расслышал, — повернувшись к нему, наконец отозвался Ланс. — Задумался, — он покачал головой. — Удивительно… но ведь и в этом тоже американцы виноваты! — после паузы пробормотал он. — Согласен, — серьезно кивнул подросток. — Ох, они и понатворили! Но, признаться, мне сейчас трудно уследить за ходом ваших мыслей… Ланс усмехнулся — уголок его тонкого рта ушел вниз. — Да все о том же… О последних событиях. Теперь нас взяли на карандаш… Теперь от нас точно не отвяжутся! — Американцы? — искренне удивился Арсений. — Да нет, при чем здесь они? Конечно, местные. — Но вы же только что сами сказали. — Я в глобальном смысле. Кто все это устроил? Имею в виду «наркоманию, как чуму двадцатого века». — Он поболтал пиво в бутылке, и из горлышка наверх выползла белая шапочка пены. — Древние шумеры выращивали мак — «хул гил», растение радости, так они его называли… ассирийцы, египтяне — все подряд! Эти знаменитые маковые поля в Фивах… Египтяне продавали опий финикийцам и минойцам, а те уж отвозили в Грецию и Европу. Все употребляли, все им торговали. Александр Македонскийдонес до Индии. Народы относились к нему как к спасительному, благословенному дару богов! Кто-то лечился настойкой опия — ничто так не облегчает боль, и до сих пор-то ничего лучше не придумали… Великий врачеватель Гален перечислил пару десятков болезней, при которых он показан, включая проказу и эпилепсию… лекарство самого Господа. Кто-то принимал для радости… Марк Аврелий употреблял опий, Гален опять же, Гиппократ… Шарль Бодлер, Эдгар По, Джон Китс… Ах да, Фрейд… Нет, тот, кажется, был все-таки кокаинистом… И, кстати, большим апологетом данного зелья, ничто, мол, так не прочищает мозги… Вот он сколько всего напридумывал с прочи-щенными-то мозгами! Пока стенка носа или что-то там в горле, забыл что именно, не начало у него растворяться… Тут только оставил он это занятие, испугался, что начинается рак… Да разве всех упомнишь? Так вот, к чему веду… Сколько всего их было? — он поднял указательный палец и требовательно оглядел слушающих. — Их всегда было счетное количество. Вот так-то. Меньше, чем алкашей. А сколько сейчас? В сотни… нет, в тысячи раз больше! Их десятки, если не сотни миллионов… я просто не знаю точной цифры… да и кто знает? А все почему? — Тут Ланс даже нарисовал в воздухе вопросительный знак, поставил внизу жирную точку. — Как только запретили использование наркотиков, признали употребление незаконным, стали за это сажать в тюрьму — в ответ немедленно возник черный рынок. Спрос-то никуда не делся… Ну а как иначе-то? Каждое действие рождает противодействие… И все это, между прочим, опять же происходило не где-либо в безвоздушном пространстве, а в Соединенных Штатах: первый билль о запрете опия вышел в 1905 году, а уже в двадцатых в Чайна-Тауне сформировалась мощная подпольная торговля. Родилась собственно наркомафия. Сначала маленькая, но, как всякий ребенок, быстро подросла, подкрепляемая все новыми драконовыми мерами, а уж когда она вымахала в такую дылду, как сейчас, — на весь мир! — то бороться с ней практически стало невозможно. Еще бы, с ней связаны самые большие деньги, а где такие деньги, там преступность растет как на дрожжах! Тут уже и политика замешивается, бог знает что… Тебе необходимы наркоманы как источник твоих доходов, сверхприбылей, и ты их плодишь… плодишь… всевозможными доступными способами! А вот это уже типичный Уроборус, мифическийзмей, кусающий себя за хвост! Наркоманов все больше, все больше требуется зелья… больше зелья, еще больше наркоманов… |