Книга Искатель, 2005 №9, страница 51 – Елена Глинкова, Иерей Георгий (Максимов), Федор Березин, и др.

— Как вы помните, джокер бьет любую карту, любую масть, и в данном случае, это червовый валет… Да, имя брата Бунмы — господин Суксом Сукхопан… и он чрезвычайно был заинтересован в том, чтобы Майк не начал говорить, — наконец громко объявил Арсений.

Маша испуганно охнула. Наступившая вслед за тем тишина показалась звенящей. Острые взгляды были теперь прикованы к полицейскому, но тот по-прежнему оставался совершенно невозмутимым.

— Нужно было раньше сообразить… Вспомните, как он сердито покрикивал на нее — он ни с кем так не разговаривал… Но, в конце концов, откуда мне знать, как тут принято общаться с женщинами… Теперь-то понятно, он покрикивал на нее именно как рассерженный брат, доверие которого она в очередной раз обманула. Я полагаю, он с ней уже достаточно в жизни намучился… и когда в «Белой Орхидее» завертелись описываемые события, он сразу понял: здесь без нее не обошлось! Там, где героин, — там и его сестра. Тем более вокруг слишком мало действующих лиц, чтобы в этом можно было хоть на миг усомниться… Он надавил, и она рассказала… Ей было теперь строго-настрого запрещено даже близко приближаться к Майку, чтобы никто не мог проследить их связь! Расследование он демпфировал как только мог… Якобы не заметил первые два убийства… ну, чтобы не привлекать к «Белой Орхидее» дополнительного внимания,и так уже выше крыши! Он устранил с места действия переводчика, единственного, кто мог что-то выловить из разговоров окружающих. Остальные подчиненные были ему не помеха, все равно ни бельмеса не понимают, о чем эти фаранги между собой толкуют… Но Гюнтера с Габби он никак не мог убрать со сцены, те наняты совсем другим ведомством. Вот где таилась для него настоящая опасность! Господин Суксом не хуже меня сообразил, кто задушил Дебби, — он прекрасно понимал, у кого и какой был мотив, но арестовывать Майка было ну никак нельзя: если тот заговорит на допросе, это станет физическим концом его младшей сестренки… какая б она ни была! Ну, не говоря уж о карьере полицейского: на его будущем тогда смело можно ставить жирный крест. Выхода у него, прямо сказать, не было никакого: он не знал, насколько глубоко Гюнтер успел проникнуть в ситуацию… мир мог обрушиться в любую минуту. Я думаю, в тот день господин Сукхопан пришел, чтобы в очередной раз попытаться вразумить сестру — вполне возможно, ему уже донесли, что накануне ту снова видели в городе на старой «работе», в компании американцев… Не найдя ее в доме, он выходит в парк и вдруг видит, что у бассейна развалился этот отвратительный бандит, причина всех нынешних осложнений. Все вокруг вот-вот развалится, а этот негодяй знай себе загорает! Решение, безусловно, было спонтанным… Господин Суксом вдруг заметил мою трость… о том, что она с секретом, ему было известно, он понял это еще тогда, при обыске. Зажав трость в руке, не спеша приблизился к расслабленно отдыхающему Майку, одним движением выхватил кинжал и вонзил, в нагло пялящийся на него глаз — голубой глаз безжалостного убийцы!

Сжатый кулак Арсения резко прочертил воздух, сверху вниз, повторяя траекторию того удара.

— Вот, полагаю, как было дело… — Он помолчал. — Если спросите меня, я лично не замечаю ничего неправомерного: по законам этой страны, преступников должны были расстрелять… И в данном конкретном случае это еще даже слишком гуманно! Я считаю, их вообще следовало четвертовать! Чтобы гады как следует помучились перед смертью… В общем, они получили по заслугам. И, если подумать, какая, в сущности, разница, кто именно привел приговор в исполнение? Если, конечно, не слишком придираться… Тем более что один из… э-э-э… исполнителей — полицейский, и можно сказать,имел некоторое право на то, чтобы казнить преступника.